Морозных степей дочь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Каждый выдохнул, когда рослое тело ночного морока начало терять свою форму и рассыпаться черным песком, струйки которого разносил ветер. Ярослав помог подняться оруженосцу, поддерживая его за плечо, а сам стер ручеек крови, что пересекал лоб. Он удовлетворенно осмотрел груду пепла, скинул с головы шлем и, когда уже поднял кверху копье, намереваясь бросить победный клич, маленький кулак вдруг настиг его, опять свалив с ног! Звук тупого удара разнесся по затихшей округе.

Ох, как же она была зла.

Ярослав приподнялся, стирая юшку теперь и с разбитого носа. Тяжелые полные ножны опять ударили в грудь Рэя, который осмелился приблизиться к девушке, спасшей всех троих. Она одарила каждого по очереди разочарованным взглядом, но не сказала ни слова. Твердо ступая, она ушла прочь, искать убежавшую кобылу. Ярослав растерянно поглядел ей вслед, как и Рэй, и Тихомир.

Тяжесть в груди потихоньку спадала.

— Чуть не задушил, гад.

— Облажались мы конечно, — констатировал Рэй, еще наблюдая тонкий силуэт вдалеке.

— И почему она мне-то врезала? — щупая кровь под носом, философски спросил Ярослав. — Эт ж ты ее до последнего подговаривал нам помочь.

— Как зачинщику тебе досталось, поделом.

— Или как самому ответственному из нас!

Тихомир, убрав кинжал за пояс, со скепсисом на лице выполнил пару жестов: «Точно нет». Рэй рассмеялся.

— То есть ты, хитрец, молчишь с утра до ночи, а как что, так над своим патроном насмехаешься? — вскинулся Ярослав, но тут же сжался от боли.

— Нормально он тебя в полет запустил, — весело отметил Рэй. — Через всю улицу пролетел!

Опираясь на копье, Ярослав поглядел на лучника сначала неприязненно, но потом даже дернул уголком рта: полет-то и правда выдался впечатляющий!

Тело жердяя целиком обратилось горой мельчайшего черного песка. Точнее, сначала это был крупный песок, но и тот стал деградировать, обретая консистенцию муки. Рэй оглядел останки, пытаясь понять, из чего же таинственное чудище было сделано. И тут приметил белый узелок! И ровно на том месте, куда в последний раз пала рука жердяя.

В груде пепла лежала та самая тряпица, в которой Рэй намедни собрал ужин для обитательницы своего сердца. Он поднял повязанный в круг платочек, который чудище, кажется, пристроило словно перстень. Вот так диво! У бездушного монстра, оказывается, были представления об эстетике. И тут же Рэй зажмурил глаз из-за укола попавшей соринки.

— Что делать будем? — потирая глаз, спросил Рэй.

— Видимо, завтра пойдем просить прощения, — через силу ответил копейщик. — Ненавижу, когда она оказывается права!

— Подозреваю, это случается часто.

— Умник. Завтра купишь козьего сыра у молочников на севере деревни, да не белого, а желтого, который выдержанный, это ее любимый, понял?

Рэй кивнул, дернул лопаткой, почесав спину, и отправился следом за товарищами.

Сильно извиняться не пришлось. Последний день седмицы — неделя — выходной для всех жителей. Мало того, день еще и выпал на Ивана Купалу, оно же Ярилино гулянье, намеченное на грядущую ночь. Но вместо того, чтобы готовиться к празднику, проштрафившаяся троица пахала от зари до зари. Прораб Анастасия, не удостаивая и крупицей внимания нескладные извинения и даже преподнесенный сыр, поручила героям осваивать конюшее ремесло. Ведь геройское тем оказалось не по силам.

Златокудрый Сенька, подлец, устроился на лавке посередь двора, аки барин, и с неподдельным удовлетворением наблюдал, как взмыленные герои носят воду, возят навоз и тяжелые стройматериалы. То мул-траву пожует — зажмурится на солнце, задремлет на минутку. То хлеба с маслом себе сделает да молоком свежим запивает, прихлюпывая на весь двор. То приговаривает: давайте-давайте, геройские, ржи много в поле, да ленивым нет доли! В общем, повеселили Тасьиного приятеля.

Вплоть до вечерних петухов бойцы вывозили в тачках конский навоз на озимые поля за околицей. Ярило в этот день, как и водится, не поскупился — пекло́ так, что хоть на улице пироги пеки.

Под вечер, когда заря цвета пылающих улей уже воспламенила всё и вся, герои, смердящие навозом и потом, сидели на земле, привалившись жердяному забору левады.

— У тебя говно на лице.

— З-завали, — не в силах пререкаться, ответил лучник, одергивая лопатку, что так и чесалась целый день. — А давно Настя ушла?

— Шиш ее знает, — жадно отпивая воды из кувшина, ответил копейщик. — Поди к празднику Купалы готовится. Вон жители сколько костров наделали, всю ночь гулянья будут. Вот же стерва! Мы геройский поступок совершили, праздник спасли! А она нас в хвост и в гриву целый день.

— Точно. Ну и пусть сталось, что ей в итоге пришлось нас выручать, — поддержал Рэй. — Наша ошибка была в неправильной стратегии, а вовсе не в… фуф, — не найдя сил завершить предложение, он руки сложил на груди.

— Да стерва, говорю! Скажи, Тишка?

Следопыт, что сидел напротив, вдруг поднял голову и с каменным выражением лица помахал ладонью возле груди: «Нет».