― Хочешь поиграть? Давай заключим с тобой сделку. Ответ за ответ.
― Это опасная игра.
― Боишься играть?
Ее глаза сверкают в ответ на мой вызов.
― Хорошо, я в деле. Расскажи мне что-нибудь о себе, что-нибудь настоящее.
― Я сбежал из приемной семьи, когда мне было четырнадцать. Я поехал к дяде, что, как ты знаешь, закончилось не очень хорошо. Я жил на улице, и сотни евро, которую он мне дал, хватило ненадолго. Вскоре я отчаянно проголодался. Я попытался украсть у торговца фрукты и попался. Это увидел старый вор. Он был мастером своего дела, и, думаю, его оскорбило то, что я оказался таким плохим воришкой. Поэтому он научил меня, как делать это правильно.
― И ты стал очень хорош в этом.
Я ухмыляюсь.
― Лучше всех.
― Такой скромный, ― поддразнивает она.
― После того, как украл Тициана, я сильно заболел. Сколько бы ни кутался в одеяла, я не мог согреться. Энцо и Татьяна умоляли меня продать картину, но я не позволял. Они ругали меня и называли сентиментальным дураком, но я упрямился.
― Энцо, которого я встретила сегодня? Энцо Перон, начальник полиции? А Татьяна ― Кордова?
― Мы выросли вместе. Энцо и Таня ― семья моего сердца. Они тебе понравятся.
― Это они считают, что в твоем доме слишком много хлама?
Она помнит мой брошенный вскользь комментарий недельной давности? Мне приходится напрягаться, чтобы не ухмыльнуться.
― Да, это так. ― Почувствовав возможность, я предлагаю. ― Не хочешь с ними познакомиться?
Она опускает ресницы, скрывая от меня свое выражение лица.
― Я просто поддерживаю разговор.
Черт. Я слишком сильно надавил, и она снова отступает. Я должен быть с ней терпеливым. Нас прерывает официант, который ставит перед нами пару тарелок, в каждой из которых лежит небольшая, красиво оформленная порция рыбы.
― Карпаччо из тунца с цикорием и белым трюфелем, ― объявляет он. ― Приятного аппетита.
Лучия пробует.
― О, Боже, как вкусно, ― стонет она от удовольствия. ― Я необъективна, потому что голодна, но, Боже мой. Это восхитительно.
Она снова стонет, и мой член напрягается от желания. Она макает рыбу в соус, и кончик ее языка высовывается, чтобы попробовать его на вкус. Мое зрение затуманивается. Лучия ― самое сладкое искушение. Все в ней завораживает.
И я хочу узнать все ее секреты.
― Моя очередь, ― объявляю я. Выражение ее лица сразу же становится настороженным, но ей не стоит беспокоиться. Я усвоил урок. Пока что. ― Похоже, ты обеспокоена тем, что тебя видели со мной. Были ли какие-нибудь побочные эффекты от моего визита в Palazzo Ducale?
Ее плечи расслабляются.
― Это то, что ты хочешь знать? Половина людей на работе уверена, что я твоя любовница, а другую половину волнует только твое пожертвование. К счастью, синьор Гарцоло относится ко второй категории.
Я чувствую внезапный прилив гнева. ― Кто считает тебя моей любовницей?
― Зачем тебе это знать? Чтобы угрожать им? ― Она закатывает глаза. ― Я не собираюсь говорить тебе, Антонио.
― Тебя это не беспокоит?