Метрдотель ведет нас к моему обычному столику, и через минуту появляется официант с картой вин.
― Вино? ― спрашиваю я Лучию.
Она качает головой.
― Мне только воду, пожалуйста.
― Мне тоже, спасибо.
Официант наполняет наши бокалы и кладет перед нами меню.
― Я рекомендую дегустационное меню.
― Звучит неплохо. ― Официант принимает наш заказ и удаляется. Когда он уходит, Лучия смотрит на меня. ― Я не знала, что Данте ― дядя Анжелики. Как он связан с Роберто?
Судя по тому, как меняется ее голос при упоминании о бывшем Валентины, она знает, что Роберто использовал Валентину как грушу для битья.
― Данте ― его брат.
― Валентина сказала, что ты ее спас. И Анжелика никогда не упоминала своего отца. ― Ее глаза расширяются. ― Это ты убил Роберто?
Если бы Данте не позаботился об этом, я бы это сделал.
― Это имеет для тебя значение?
Она прикусывает нижнюю губу.
― Я не знаю. Твой мир сильно отличается от моего. ― Она обводит взглядом зал ресторана и задерживает его на моих телохранителях. ― Обычно мне не нужны телохранители, которые следуют за мной, куда бы я ни пошла.
― Не так уж и отличается, ― замечаю я. ― Твои родители были ворами.
― Но они позаботились о том, чтобы оградить меня от этого. ― Ее губы дрожат. ― Они часто это делали. Ограждали меня от всего.
Я думаю о секретах, которые хранили ее родители, и об обстоятельствах их смерти. Раны были глубокими и оставили неизгладимые шрамы.
Шрамы, которые я хочу поцеловать.
Шрамы, которые я хочу стереть.
― Они не ошиблись, защищая тебя от мафии. ― Я вспоминаю старые времена, когда организация функционировала под руководством Доменико. Мы ходили на цыпочках, все время ожидая, что он взорвется. Но я всегда был амбициозен. Я пробился наверх и стал его вторым помощником, когда все знали, что быть правой рукой Доменико ― значит ходить с дамокловым мечом над головой.
Эти воспоминания остались в прошлом. Я отгоняю их. Настоящее, в котором я ужинаю в отличном ресторане со сложной, очаровательной женщиной, гораздо привлекательнее.
― Я не убивал Роберто. Валентина всегда считала, что это сделал я, но она ошибается. Данте позаботился об этом.
Она наклоняется вперед, явно удивленная моим откровением.
― Почему ты ей не сказал?
― Данте не хочет, чтобы я рассказывал.
― И ты смирился с этим?
― Это его история, он расскажет сам, если захочет. Я храню чужие секреты.
Она долго смотрит на меня.
― Расскажи мне секрет, Антонио.