Высадка морских десантов осуществлялась по схеме «берег - транспорты - высадочные средства - берег». [115]
По предвоенным взглядам, десантная операция слагалась из следующих основных этапов: подготовка операции, посадка десанта, переход его морем, бой за высадку, выполнение десантом своей задачи на берегу.
Важнейшим этапом десантной операции являлся бой за высадку. Его цель - преодоление охранения и заграждений противника на воде, разведка пунктов высадки, захват их и базы высадки, овладение высадившимися войсками плацдармом высадки. Как и всякий бой, бой за высадку, по взглядам того времени, в свою очередь слагался из ряда тактических этапов, которые определялись последовательностью действий сил высадки для выполнения поставленной им общей задачи. Основные этапы боя за высадку: развертывание сил высадки, высадка головного эшелона, высадка последующих ударных эшелонов, составляющих основные силы десанта, высаживающегося на данном участке в этом бою, бой на берегу для овладения плацдармом высадки.
В тех случаях, когда выполнение главной задачи морского десанта достигалось непосредственно боем за высадку, высаживаемые вслед за головным эшелоном десанта ударные эшелоны являлись главными силами; заключительным этапом боя за высадку была высадка их тылов.
Непрерывно накапливавшийся в течение войны опыт в проведении морских десантов позволил последовательно развить формы и способы их подготовки и выполнения. Одной из наиболее характерных черт этого опыта явилось то, что он дал возможность вскрыть абстракцию прежних, преимущественно оперативных, взглядов на десантные операции в условиях ограниченных по пространству морских театров военных действий, в которых излишне теоретизировались нормы размещения войск и средств десанта на транспортах, требования к району высадки, условия достижения внезапности и т. п.
Суровые требования боевой действительности заставляли существенным образом корректировать довоенные взгляды на нормы размещения десанта на транспортных средствах исходя не из теоретических предположений, частично опиравшихся на чужой опыт, а на основе конкретных возможностей и реальной обстановки. В еще большей мере это относилось к выбору района, участков и пунктов высадки. Обстановка неоднократно заставляла отказываться от поиска необороняемых районов или участков высадки и высаживаться непосредственно «в лоб» неприятельской обороны (Феодосия в 1941 г., Новороссийск в 1943 г., Петсамо в 1944 г.).
Несколько по-иному обстояло дело со взглядами на бой за высадку. Опыт высадок десантов в основном оправдал существовавшие принципиальные положения, но, конечно, [116] заставил внести в них значительные коррективы исходя из возраставшего значения авиации как ударной и обеспечивающей силы и повышавшейся устойчивости системы противодесантной обороны.
При оценке тех или иных боевых событий, независимо от их характера и масштабов, нельзя подходить к ним безотносительно, с одними лишь мерками оперативной или тактической теории. Нельзя не учитывать конкретной обстановки и причин, оказывавших прямое и косвенное влияние на результаты оцениваемых событий, и тех обстоятельств, которые вызвали возникновение этих причин.
Эти соображения следует учитывать при оценке высадок десантов в первый период Великой Отечественной войны, в особенности в его начале. Как известно, обстановка на приморских флангах сухопутного фронта в первом военном полугодии была исключительно напряженной, временами даже угрожающей. В такой обстановке фактор времени и, в частности, предельно быстрое реагирование на действия противника приобретали особенное значение. Поэтому естественно, что у советского командования неоднократно возникала идея высадки десантов (преимущественно тактических) на флангах и в ближнем тылу врага в качестве ответных действий. Некоторым исключением по масштабам явилась Керченско-Феодосийская десантная операция.
Тактические десанты, как действия наиболее динамичные, должны были быть весьма чувствительными для противника, поскольку они наносили удары на тех участках расположения вражеских сил, которые были трудно или вовсе недоступными для советских войск с фронта. Первыми тактическими десантами, не считая высадок сил военно-морской базы Ханко в шхерном районе, преследовавших иные цели, явились высаженные кораблями Северного флота десанты в районе Западной Лицы. Их характерная черта - быстрота подготовки, перехода и высадки, обеспечивавшая достижение внезапного воздействия на фланг противника. Успеху их способствовало прежде всего взаимодействие десантов с частями фланговой 52-й стрелковой дивизии. Благодаря синхронности действий дивизии и десантов было достигнуто необходимое в таких случаях сложение боевых усилий. Оно и обеспечило успех.
К числу успешных тактических десантов, высаженных в течение первого периода войны, несомненно следует отнести высадку 3-го Черноморского полка морской пехоты, в районе дер. Григорьевка. Высадка этого десанта и одновременное наступление 157-й и 421-й стрелковых дивизий на левый фланг противника преследовали цель разгрома неприятельских войск и восстановления рубежа обороны в восточном секторе Одесского оборонительного района.[117]
Высадка была произведена в ночь на 22 сентября, что само по себе было необычно. В предвоенный период рекомендовалось высаживать десант на рассвете, чтобы использовать утренние сумерки для движения высадочных средств к берегу и не подвергать десант случайностям, которые могли возникнуть в условиях ближнего боя на берегу при малой видимости. Кроме того, высадка в темноте вызывала большие трудности в организации ее огневого обеспечения корабельной артиллерией и авиацией. Однако в обстановке, сложившейся к этому времени под Одессой, успех десанта в очень большой степени зависел от скрытности подхода и развертывания отряда высадки. В еще большей мере он зависел от скрытности движения высадочных средств к берегу, гак как противник в светлое время обладал на этом фланге большими огневыми возможностями. Наконец, приходилось считаться с превосходством противника в воздухе. Поэтому решение о высадке в темное время суток было, безусловно, правильным, хотя и не лишенным риска. Последний обусловливался главным образом тем, что спешно сформированный 3-й полк морской пехоты не был подготовлен к высадке, особенно в условиях ночи. Даже учитывая напряженную обстановку в районе Одессы, советское командование поступило разумно, отложив по этой причине высадку на пять суток. Как свидетельствовал накопленный к тому времени опыт, поспешная организация тактических десантов приводила обычно к неудачам.
План высадки предусматривал размещение десанта на крейсерах «Красный Кавказ» и «Красный Крым», а затем пересадку его в районе развертывания на суда отряда высадочных средств. Последний находился в Одессе и должен был присоединиться к основным силам в 0 час. 22 сентября в назначенной точке рандеву, обозначенной специально выставленным светящимся буем. Казалось, все было правильно. Размещение десанта на крейсерах и отдельное движение их от тихоходных средств высадки обеспечивало быстроту перехода морем. Вместе с тем достаточное количество высадочных средств и близость их от района Григорьевки позволяли своевременно и быстро начать высадку. Посадка десанта была произведена в Севастополе утром 21 сентября, и все дальнейшие действия протекали по плану вплоть до 0 час. 22 сентября, когда отряд высадочных средств должен был присоединиться к основным силам. С этого момента начало сказываться действие случайной причины - тяжелого повреждения днем 21 сентября самолетами противника эскадренного миноносца «Фрунзе», на котором следовали в Одессу для согласования плана действий командир высадки контр-адмирал Л. А. Владимирский и начальник оперативного отдела штаба Одесского оборонительного [118] района капитан 1 ранга С. Н. Иванов. У последнего находились все документы на бой за высадку. Одной из первых вражеских бомб капитан 1 ранга Иванов был убит (при этом погибли и документы по высадке десанта), а все находившиеся на мостике, включая командира высадки контр-адмирала Л. А. Владимирского, ранены. С большим трудом {106} контр-адмиралу Владимирскому все же удалось к вечеру прибыть в Одессу. Вследствие всего этого отряд высадочных средств не смог выйти своевременно и только в 2 часа 40 мин. 22 сентября подошел к крейсерам, которые уже в 1 час 30 мин. начали высадку со своих катеров и гребных судов. Все это, конечно, отразилось на темпах высадки - вместо одного часа, как планировалось, она продолжалась более трех с половиной часов. Однако, несмотря на трудности, возникшие из-за перевозки десанта на гребных судах, высадка прошла успешно. Поддержанный огнем эскадренных миноносцев и 69-м истребительным авиаполком ВВС Черноморского флота, десант к 18 час. 22 сентября вышел на рубеж Чебанка, Старая Дофиновка и утром 23-го соединился с частями 421-й стрелковой дивизии {107}.
Артиллерийская подготовка участка высадки началась в 1 час 21 мин. 22 сентября с дистанции до берега порядка 15-20 каб. в темную, безлунную ночь. Условия малой видимости вынудили применить осветительные снаряды. Но стрельбу ими вскоре пришлось прекратить, так как осветительные снаряды демаскировали не только высадочные средства, двигавшиеся к берегу, но и стрелявшие корабли.
Одной из примечательных черт высадки в районе дер. Григорьевка явилась выброска в районе дер. Шицли с самолета ТБ-3 парашютного десанта - одного из первых советских воздушных десантов в Великой Отечественной войне. Неожиданное приземление в тылу противника позволило даже очень небольшой десантной группе (23 человека) выполнить свою задачу - дезорганизовать проводную связь неприятеля и частично нарушить управление его силами. Воздушный десант присоединился затем к своим войскам.
Высадка тактического десанта у Григорьевки безусловно заслуживает положительной оценки как по своему замыслу, так и по выполнению, способствовавшему достижению цели. Успех высадки и действий десанта на берегу в наибольшей мере обусловили своевременное инициативное решение[119] контр-адмирала С. Г. Горшкова начать высадку на корабельных барказах, не дожидаясь отряда высадочных средств, и синхронные действия наступавших на фронте стрелковых дивизий и высадившегося десанта.
Вместе с тем опыт этой высадки явственно свидетельствовал об архаичности использования барказов как высадочных средств, а также о том, что превосходство авиации противника в районе высадки делает, по существу, невозможной высадку десанта в светлое время суток.
Другой пример крупного тактического десанта во время войны дает высадка 12-й отдельной бригады морской пехоты в районе мыса Пикшуев 28 апреля 1942 г. По замыслу командующего Карельским фронтом войска 14-й армии во взаимодействии с десантом, высаженным Северным флотом на приморском фланге противника, должны были одновременными ударами окружить и уничтожить группировку противника на Западной Лице. План, разработанный совместно штабами 14-й армии и Северного флота, предусматривал высадку на необорудованное и слабо обороняемое противником побережье Мотовского залива в районе мыса Пикшуев 12-й отдельной бригады морской пехоты (6065 человек) и разведотряда (170 человек). Десанту был придан олене-лыжный отряд для перевозки грузов по бездорожью. На переходе десант планировалось разместить на тральщиках и сторожевых кораблях, а в районе высадки перегрузить на сторожевые катера, катера-тральщики и мотоботы. Первые броски десанта, состоявшие из разведывательных отрядов, должны были доставляться к месту высадки сторожевыми катерами. Высадка намечалась на утренние сумерки, т. е. между 0 час. и 2 час. 30 мин. 28 апреля.
В течение нескольких дней части десанта провели необходимую тренировку. Накануне высадки была осуществлена аэрофотосъемка побережья, в порту Владимир организован передовой пункт питания, располагавший 10-суточным запасом продовольствия и тремя комплектами боезапаса.
Высадка, произведенная в четырех пунктах, прошла в соответствии с намеченным планом. Противник оказал сопротивление только в губе Кислая и у мыса Пикшуев, но оно было быстро подавлено. Примерно через пять часов после высадки десант захватил намеченный плацдарм, а к исходу дня 28 апреля продвинулся на 11 км и соединился с демонстративным десантом, который был высажен на участке северо-восточнее Титовки. Казалось бы, обстановка благоприятствовала дальнейшим действиям десанта, однако наступление 14-й армии не имело успеха, что позволило немецко-фашистскому командованию подтянуть резервы и 2 мая остановить в районе губы р. Большая Западная Лица наступление 12-й отдельной бригады морской пехоты, вынудить [120] ее перейти к обороне в условиях изоляции от сухопутного соседа. Обстановку усугубило отнюдь не случайное, а скорее непредусмотренное обстоятельство - резкое ухудшение погоды, вполне вероятное в этот период на Северном морском театре. Пурга, мороз и снегопад, естественно, мешали действиям 12-й бригады, не имевшей теплого обмундирования. Из-за этого просчета бригада понесла потери не столько убитыми и ранеными, сколько обмороженными. 13 мая бригада была снята с северного побережья губы р. Большая Западная Лица и перевезена в район Малой Западной Лицы.
К сожалению, далеко не все тактические десанты, высаженные в первый период войны, были успешными. В ряде случаев вследствие сомнительной целесообразности высадки тактических десантов малого масштаба, слишком поспешной подготовки их, несоответствия выделенных сил и средств поставленной задаче, отсутствия поддержки высадившихся частей корабельной артиллерией и авиацией и, наконец, неудовлетворительного управления силами даже успешно высаженные десанты в конечном счете терпели неудачу. Примерами таких высадок могут служить десанты на острова Лункулунсари и Мантинсари 24 и 27 и куш 1941 г. Перед ними стояла задача задержать продвижение правого фланга финских войск на Видлицу {108}. Для достижения этой цели командующему морской обороной Ленинграда и озерного района (МОЛиОР) выделялись Ладожская военная флотилия (2 канонерские лодки, 2 бронекатера, 2 сторожевых катера типа «МО-4» и несколько катеров типа «КМ» и «Р»), авиагруппа (5 МБР-2, 6 СБ, 6 И-15 бис) и 4-я отдельная бригада морской пехоты (4 батальона) {109}.
В исключительно сложной обстановке под Ленинградом в те дни бригада не имела возможности подготовиться к выполнению столь ответственной задачи. Динамичные темпы развития военных действий на северо-западном направлении явились одной из причин, препятствовавших организации оперативного взаимодействия МОЛиОР не только с южной группой войск генерал-лейтенанта В. Д. Цветаева, в интересах которой высаживался десант, но и с 7-й армией в целом, а также с действовавшими на западном побережье Ладожского озера 28-й армией и 19-м стрелковым корпусом. План высадки был составлен в спешном порядке и вовсе не предусматривал ее огневого обеспечения. Воздушная разведка не обнаружила на о. Лункулунсари береговую батарею, хотя исходные данные о ней уже имелись. С неоправданным [121] оптимизмом были оценены результаты ночной разведки острова, произведенной наземными разведгруппами. Тот факт, что одна из разведгрупп не возвратилась, давал основание для вывода о наличии на острове неприятельских сил. Наличие дамбы, связывавшей о. Лункулунсари с материковым побережьем, занятым противником, позволяло последнему в короткое время усилить оборону острова.
Малочисленность приданной авиации не позволила организовать надежную поддержку десанта с воздуха.
Ход действий в светлое время суток как при высадке на о. Лункулунсари 24-го, так и на о. Мантинсари 27 июля не вызывал сомнений в их успехе. С наступлением темноты обстановка стала быстро меняться. Еще опыт первой мировой войны свидетельствовал о том, что, если задачи десанта не решены в основном в светлое время суток, наступившая ночь может стать для высадившихся войск критической вследствие усиления противника, а также из-за усложнения условий огневой поддержки десанта или вообще невозможности ее осуществления. Так случилось и при высадке на острова Лункулунсари и Мантинсари.
Десанты на эти острова успеха не имели, однако сам факт их высадки создал реальную угрозу флангу и тылу приозерной группировки противника. Десанты оттянули на себя часть вражеских сил, чем помогли войскам группы генерал-лейтенанта Цветаева в самый критический для них момент обороны.
Штаб Ладожской военной флотилии тщательно проанализировал подготовку и ход высадки на острова Мантинсари и Лункулунсари, учел их опыт. Месяц спустя флотилия успешно перебросила через озеро окруженные соединения и части 19-го стрелкового корпуса из района Кильпола и Рауталахти.
Обстановка на Ленинградском фронте во второй половине сентября - начале октября 1941 г., как известно, была исключительно напряженной. В тех условиях особо важное значение приобретали умение ценить фактор времени и предельно быстрая реакция на действия противника. Поэтому не случайно у командования Ленинградского фронта неоднократно возникала идея высаживать в качестве ответных действий тактические десанты на приморских флангах или в ближнем тылу врага. Такие действия теоретически считались наиболее динамичными и вместе с тем чувствительными для противника.
В основе замысла всех десантов, высаженных на побережье Невской губы и в районе Шлиссельбурга осенью 1941 г., лежала внезапность их высадки, наиболее свойственная действиям такого рода. Но достижение только скрытности и быстроты подготовки высадки, равно как и ее выполнения, [122]оказались недостаточными для обеспечения успеха. Преодоление всей глубины противодесантной обороны противника и подавление его подвижных резервов, выдвинутых на участки высадки, требовали сил не только для действий на берегу, но и для их боевого обеспечения с моря (озера) и с воздуха, синхронности воздействия на противника и, наконец, соответствующей подготовки всех сил высадки, в особенности самого десанта, к бою за берег и на берегу. К сожалению, ни одно из этих условий ни в одном из десантов, высаженных в районе Шлиссельбурга и на побережье Невской губы, в силу сложившейся обстановки соблюдено не было. Во всех перечисленных выше случаях состав сил десанта не превосходил усиленной роты - батальона, что не позволяло сковать противника, оттянуть его войска с других направлений. Артиллерийскую поддержку десантов, высаженных на побережье Невской губы, могли осуществлять корабли и береговые батареи, но громоздкая организация управления ими мешала их эффективному использованию. Заявки на огневую поддержку десантов штаб Ленинградской военно-морской базы должен был давать в штаб начальника артиллерии фронта. Это, а также отсутствие предварительной взаимодоговоренности с десантом, потеря связи с ним после высадки сделали артиллерийскую поддержку бесполезной. Ни командир Ленинградской, ни командир Кронштадтской военно-морских баз в своем оперативном подчинении не имели авиации и при необходимости должны были подавать заявки в штаб ВВС КБФ, который выделял столько самолетов, «сколько мог», и притом «когда мог». Так, заявку Ленинградской военно-морской базы на авиационное обеспечение высадки в ночь на 8 октября 1941 г. штаб ВВС КБФ просто не принял, поскольку все его самолеты действовали на сухопутных направлениях. Планы высадок в Невской губе предусматривали лишь предварительное авиационное обеспечение посредством бомбоштурмовых ударов по району высадки.
Опыт почти всех высадок десантов, произведенных силами КБФ в начальный период войны, показал, что темпы их подготовки имеют свои пределы. Форсирование их, не обеспеченное расчетом, приводило к неуспеху высадки в целом. Предельно короткие сроки подготовки почти не допускали своевременной предварительной разведки в интересах высадки и действий десанта. Из-за скудности или почти полного отсутствия сведений о противнике в районе Новый Петергоф, Стрельна первые десанты практически высаживались «вслепую». Конечно, обстановка, складывавшаяся в то время на этом участке советско-германского фронта, в ряде случаев вынуждала идти на определенный риск. И все же опыт первых десантов на побережье Невской губы должен[123] был заставить командование Ленинградского фронта, настаивавшее на высадке последующих десантов, сделать выводы о сильной противодесантной обороне с фальшивым передним краем, рассчитанной на подавление высадившегося десанта на берегу.
По существу, десантными действиями руководило командование Ленинградского фронта, которое ставило задачи десанту по действиям на берегу, а командир Ленинградской военно-морской базы выполнял функции командира отряда высадки. Сроки подготовки высадки исключали возможность какой-либо серьезной подготовки выделенных сил и организации взаимодействия. Так, например, батальон 20-й стрелковой дивизии НКВД, высаженный на участке Стрельнинского парка, был сформирован за сутки до высадки. Ленинградской военно-морской базе днем 1 октября была поставлена задача высадить усиленную роту 6-й бригады морской пехоты в ночь на 2 октября. Между тем эта бригада находилась на фронте, и ее роту не представлялось возможным перебросить к месту посадки в назначенный срок.