— К Даше в больницу помчался. Повез лекарство.
— Достал! — обрадовалась Аглая Дмитриевна. Слава богу! А мы уж тут все из переживались, получиться у тебя или нет.
— Друг мой Мустафин Шамиль помог. У него на складе несколько упаковок хранилось. Заплатить пришлось не мало, главное чтоб девочка поправилась.
Родители Даши насторожились.
— Что-то с Дашей случилось? — осторожно спросил Петр Алексеевич.
— У Даши двухсторонняя пневмония. Она сейчас в реанимации.
— Ах. — Заплакала Светлана Павловна. — Дашенька девочка моя. Как же так?
— Мы на даче были. — Начала рассказ Аглая Дмитриевна. — Отмечали восьмое марта. Что случилось нам не известно, только Даша вдруг пропала. Искали ее несколько часов. Милицию вызвали с собакой. Нашли в лесу в снежной яме. Простудилась она сильно.
— А что с ребенком?
— С ним все в порядке. Завтра выписка. Миша на работе договорился, ему выделили машину. Поедем забирать вместе.
Забирать ребенка поехали Михаил и родители. Аглая Дмитриевна осталась готовить стол. По дороге купили цветы и тортик для медсестер, которые вынесут ребенка. Ждали часа два пока оформят документы и запеленают.
— Захаров! — выкрикнула медсестра. — Принимай сына!
На руки Михаилу положили кулек из одеяла перевязанный синей лентой. Родители поздравляли его, друг друга. Аккуратно приподнял кружево закрывающее лицо малыша. Толстощекий малыш сладко спал, пуская пузыри.
— Дай посмотреть! — отобрала ребенка мать. — Ой, какой красивый! Копия Миши! Такие же толстые щеки. А губки, губки в точь, точь, как у папы!
— Нет. Он на Дашу похож. — Возразила ей Светлана Павловна. — Носик и волосики мамины. Уверена, и глазки будут голубые.
— Хватит сороки. — Остановил их Степан Матвеевич. — Домой поехали.
Дома распеленали ребенка и всей толпой умилялись, какой малыш красивый. Потом в три руки купали его. Михаил еще с утра съездил на молочную кухню, привез молоко. Накормили младенца, уложили в кроватку. Теперь можно и самим отметить замечательное событие!
Глава 25
Михаил сидел возле детской кроватки. Смотрел на спящего малыша. Его это сын или нет, он не думал. Это мысль даже не приходила ему в голову. Он думал совсем о другом. О том, что теперь он отец. Даша была беременна, он это знал, но чувств, к ребенку он не испытывал. А вот сейчас ощущал смесь непонятных и необъяснимых чувств. Радости, нежности, желания защищать и ещё чего- то глубоко зародившееся в душе. Слегка прикоснулся к щеке младенца.
— Ну, здравствуй, сынок. Я твой папка.
Михаил вздохнул, вспомнил сегодняшний свой разговор с главврачом.
— Пока изменений нет. Это уже хорошо. Говорить, как действует новое лекарство пока ещё рано. Будем наблюдать, и надеяться на лучшее.
Молодой мужчина лёг на диван, нужно поспать. Завтра с утра на молочную кухню. Пока Даши нет, придется пользоваться чужим молоком. А может и постоянно. Он так и не знал, что решила жена по поводу ребенка. Даша обещала подать на развод после родов. Возможно, она и не захочет возвращаться к ним. Они для неё лишнее напоминание о той боли, которую она пережила. Хотя последнее время они неплохо ладили между собой. Жена стала называть его по имени, готовила и даже собирала ему обеды на работу. Всё испортил Иван. Михаил заскрипел зубами. Этот урод, протянул руки к той, что ему не принадлежала. Посмел коснуться его женщины, оскорбил его сына. Из — за него она оказалась в реанимации, и ещё неизвестно чем всё закончится. Он может остаться вдовцом, а сын сиротой. Вспомнил, с каким удовольствием разбил ему морду. Мало! Нужно было ещё руки переломать, которыми он трогал его жену! Нет, он не позволит Даше уйти! Как же сын без матери?
— Все сделаю, но не позволю жене уйти. У ребенка должна быть мать! — Принял решение Михаил. — Надо будет, привяжу.
Сон не шел. В кроватке закряхтел малыш. За весь день он так и не услышал голос ребенка, но каждый раз, когда пеленки были грязными, начинал кряхтеть. Положил сына на стол, распеленал. Аккуратно убрал испачканные тряпки и взял свежие пеленки. Ну и как они наматываются? Задачка не из лёгких, особенно если понятия не имеешь, как это делается. Может разбудить мать? Нет не надо. Они и так целый день тютюшкались с ребенком. Он должен сам научиться, тем более, если жена надумает их бросить. Терпение в крови семьи Захаровых.
— Точно мой сын. — Подумал Михаил после сотой попытки запеленать малыша. Тот только недовольно пыхтел, пока неумеха-отец, пытался его замотать в пеленки. На сто первый раз ребенок поднатужился и сделал папе бяку. Пришлось нести мыть и снова менять пеленки. Кое-как замотал малыша, накормил и уложил в кроватку. Сам упал на диван и тут же вырубился.
Начались будни молодого отца. Подъем в шесть утра, смена пелёнок, потом покормить и снова уложить спать. Пока спит бегом на молочную кухню за питанием. Прибежал, быстро поел, стирка. Как же эти дети много писают и какают! И после каждого раза надо менять пеленки, мыть и посыпать присыпкой. Стирать и снова менять. Гладить пеленки горячим утюгом с двух сторон. К концу дня Михаил уже ног под собой не чувствовал. А ещё нужно было бежать в больницу. К счастью Даше стало легче. Её перевели в общую палату и обещали скоро разрешение на посещение. Хорошо, что ещё теща осталась помочь, иначе новоиспечённый папаша протянул бы ноги раньше времени. И как женщины успевают всё делать, удивлялся Михаил. Хотя им в какой-то степени легче, чем мне им хотя бы не приходиться два раза в день ходить на молочную кухню, она у них всегда при себе.
Даша тяжело приходила в себя. Её измученное жаром тело, ослабело настолько, что больничным нянечкам приходилось подкладывать под неё судно и кормить с ложечки, как малого ребенка. Тяжёлые приступы кашля выматывали. От длительной температуры молоко так и не пришло. Теперь она не знала, чем будет кормить малыша. За всё время, что она лежит в больнице, не было ни дня, чтобы девушка не ругала сама себя. Из-за своей глупости она рисковала своей жизнью и жизнью своего ребенка. Чуть было не случилась трагедия. Даша думала, как будет оправдываться перед мужем за свой поступок? Придется рассказать о том, что сделал Иван. Как воспримет муж, что его жену целовал и лапал другой мужчина? И вдруг решит, что она сама была не против? А ещё её мучило то, что в свое время она наговорила Михаилу о разводе. Они ведь так и не поговорили друг с другом откровенно, предпочитая не касаться этой темы. Теперь Даша не знала, что решил Михаил. Может пока она здесь лежит он уже подал на развод? Ведь она сама ему об этом сказала несколько раз. Он мог не дожидаться, пока она сама это сделает и опередить её. Вот тогда она точно ребенка никогда не увидит. Мысли с мужа плавно перетекли на сына. Какой он? На кого похож? Какое имя ему дали или он ещё без имени? Чем его кормят? Как он спит? И ещё много- много вопросов было у неё. Хотелось поскорее выписаться из больницы. Лечащий врач сообщил ей, что препарат, который кололи ей каждый день и который, по сути, спас её от верной смерти, достал муж.
— Вам повезло Даша. Ваш муж очень вас любит. Как он умудрился достать лекарство мне неизвестно, но своей жизнью вы обязаны лично ему. Не каждый мужчина делает для своей жены столько, сколько делает для вас ваш супруг.
Нужно было признать, что это правда. Михаил каждый день приходил к ней с визитом. И хотя им ещё пока не разрешили, видится, он исправно каждый вечер приносил ей передачи с домашней едой или вещи первой необходимости. Писал трогательные записки, где рассказывал о сыне. И ни разу за все время не упомянул, как они будут жить дальше.