На запах жареного мяса подтянулись соседи по даче. Откуда-то появился баян. Женщины пели песни, потом начали танцевать. Веселье набирало обороты. Даша вдруг вспомнила студенческие поездки на картошку. Каждый год их институт ранней осенью и почти до самых морозов ездил в подшефный колхоз. Помогали убирать урожай. Обычно их заселяли в колхозный клуб, из которого на это время делали студенческое общежитие. Вечером, когда возвращались с полей, так же пекли картошку, пели студенческие песни и танцевали, только не под баян, а под гитару. На баяне играли деревенские парни, которые группами стекались поглазеть на городских девчонок. Теперь Даша понимала, это было самое счастливое время в ее жизни.
Даше захотелось пить. Графин оказался пуст. Девушка огляделась, чтобы попросить у кого-нибудь налить ей водички. Аглая Дмитриевна и остальные женщины увлеченно обсуждали новый рецепт какого-то фирменного пирога, мужчины вышли на крыльцо курить.
— Сама схожу — поднялась Даша из-за стола.
— Даша ты на кухню? — увидела тетя Глаша поднявшуюся девушку. — Заодно принеси, пожалуйста, соус к мясу. Там на столе банка стоит.
— Хорошо.
Девушка прошла на кухню. Налила воды в стакан, жадно выпила. Вода была чуть сладковатая, колодезная. Наполнила графин.
Вдруг сзади Дашу обхватили крепкие мужские руки, прижали к мужскому телу.
— А ты красивая.
Девушка пискнула. Попыталась вырваться.
— Отпустите, я кричать буду!
Ее резко развернули, прижали к стене.
— Иван! — удивилась Даша. — Пусти. Как ты можешь приставать к жене друга, не стыдно!
— К жене? — ледяной взгляд насмешливо смотрел на девушку. — Я все про вас знаю, Мишка все нам рассказал. Какая ты ему жена, так соседка по комнате. Вы ведь даже не спите вместе.
— Это не твое дело. — Пыталась вырваться Даша.
Иван сильнее прижал ее к стене. Его губы жадно накрыли ее рот. Одной рукой он держал девушку, другой шарил по ее телу. Больно сжал ей грудь, прижался возбужденным естеством к ее бедру. Даша замычала. Ужас прошлого паникой поднимался в ее сознании. Тело оцепенело. Почувствовав, что сопротивления нет, Иван понял, это по своему, усилил натиск.
— Какая же ты сладкая. Как вкусно пахнешь. Мишка круглый дурак, что до сих пор тебя не трахнул. Давай девочка, после праздника приходи ко мне, пока твой на работе будет, я с завтрашнего дня в отпуске. Поверь, ты не пожалеешь. Адресок тебе в карман шубы положил.
Парень исчез так же внезапно, как и появился. Даша стояла у стенки, медленно приходила в себя. Злость на мужа затопила ее сознание.
— Как он мог, рассказать всем, о том, что произошло. Зачем он это сделал? Получается, что все все знают и смотрят на нее как на проститутку? Иначе бы этот Иван не посмел бы так себя вести с ней. Как же стыдно и противно!
Желание уйти, исчезнуть из этого места было просто непреодолимо. Даша вышла в коридор оделась и никем незамеченная выскользнула за дверь.
Глава 22
Девушка шла по дачному поселку. Слезы в глазах застилали дорогу, и она плохо видела куда шла. На губах до сих пор ощущался мерзкий вкус чужого мужчины. Даша зачерпнула горсть снега, стала тереть губы. Неужели это клеймо навсегда останется с ней? Неужели ей всегда предстоит быть жертвой похабных, плотских желаний? Чем она так провинилась в своей жизни? Чем? Неужели она не заслужила хотя бы капельку счастья. Хотя бы чуть-чуть. Разве я прошу многого?
Она не заметила, как вышла за пределы поселка, пересекла полотно железной дороги и свернула на тропинку, ведущую в лес. Злость, обида, желание убежать гнали ее вперед, пока Даша не провалилась в сугроб по пояс. Очнувшись от наваждения, девушка оглянулась. Оказывается она уже некоторое время шла по снежной целине. Вокруг был сосновый бор. Барахтаясь в сугробе, попыталась развернуться, чтобы пойти назад по своим следам, но только глубже завязла в снегу. Видимо здесь была яма или овраг занесенный снегом. Даша попала в снежную ловушку. Чем больше она пыталась выбраться, тем глубже проваливалась в снег. Все больше понимала, что самой ей не выбраться. Стала кричать, звать на помощь. Через полчаса сорвав голос от бесполезного крика замолчала. Смотрела на угасающее небо. Кое- где уже появились первые звезды. Вспомнила, как девять месяцев назад так же лежала и смотрела на звезды. Тогда ей казалось, что ее жизнь закончилась. Как она ошиблась. Ее жизнь закончиться здесь в этом холодном снежном лесу. И не только ее жизнь, но и жизнь ее не рожденного ребенка. Сегодня утром Миша принес ей букет красных тюльпанов и большой сверток, перевязанный атласной лентой. Неуверенно протянул ей свои подарки, поздравил с праздником. Она видела как, он напряженно и с надеждой в глазах ждал ее реакции. В свертке оказались теплые импортные сапоги, норковая шапка и красивая шубка из меха, названия которого она не знала. Густой серебристый мех переливался на солнце и завораживал своей красотой. Такой подарок стоил целое состояние. Она приняла его как должное. Но сейчас ей хотелось искренне сказать спасибо, ведь благодаря его подарку Даша еще не замерзла.
Первым отсутствие жены заметил Михаил. Решил, жена устала и прилегла в спальне, поднялся на второй этаж. В комнате было тихо и пусто. Спустился вниз и прошел на кухню. Пусто.
— Кто-нибудь видел Дашу — спросил он гостей.
— Так я ее за соусом на кухню посылала.
— Там ее нет.
— Может на верху, отдыхает?
— Там тоже нет.
— Тогда на крыльце посмотри, может она подышать воздухом вышла или в туалет за домом? — предположила Аглая Дмитриевна.
Михаил накинул пальто, вышел на улицу. Морозный воздух ворвался в легкие. К вечеру заметно похолодало. Во дворе никого не было. Прошел за дом, постучался в деревянный нужник.