– Да, это та самая яма. Не успел он её закопать. – в который раз повторял срочник – И дыра в сетке та же.
– Повезло вам, мужики, – вздохнул эксперт – сидеть бы вам до сих пор в ней.
Рассуждения его прервал подошедший фээсбэшник.
– Уходим! – бросил он коротко и продолжил движение к проходу в сетке.
За ним в сопровождении его коллег и милиционеров шла чеченка, чуть поодаль покидали свои позиции спецназовцы.
– Почему так быстро, я и протокол не успел составить. Куда спешим то? – не понял причин поспешного ухода помощник прокурора.
– Пошли, Юра. – поторопил его Коваль – Сейчас ичкеры бесноваться начнут, дорогу перекрывать. По морде их бить нельзя, стрелять тоже – твои же потом из нас виноватых лепить будут. А так набежит этих мирян пару сотен, и в похожей яме уже мы с тобой окажемся.
Объяснять дальше необходимости не было. Тут же собравшись, Коломыйцев нырнул в прорванную в ограждении дыру и заторопился вслед за остальными. Через несколько минут колонна отъехала прочь.
Разбирательства с задержанной в комендатуре ни к чему не привели. На все задаваемые вопросы последняя отвечала в том же духе, что и у себя во дворе, а через пятнадцать минут разговора, осознав абсолютную безвредность вопрошающих, замолчала вовсе. Конечно же, её пришлось отпустить в тот же день и, переночевав у своих родственников, наутро она уже была дома.
По прошествии нескольких дней всем милиционерам показалось, что на этом история с похищением военных и закончилась, но буквально через неделю Знаменское вновь напомнило о себе. Что там произошло на самом деле, для них так и осталось тайной. Просто однажды утром, в комендатуру от главы администрации села поступило сообщение о том, что прошедшей ночью в Знаменском совершено нападение. Не известные люди, одетые в комуфляж и маски, ворвались в домовладение мирного жителя Дугаева Идриса и, перестреляв двух его сыновей и жену, увезли хозяина дома с собой. При этом неизвестные смертельно ранили выбежавших на шум якобы безоружного соседа и гостившего у него племянника, после чего скрылись в неизвестном направлении. О самом Дугаеве больше никто никогда не слышал. Как водится, межрайонная прокуратура по данному факту своевременно возбудила уголовное дело и выдвинула три версии: первая – преступление совершено членами незаконных вооружённых формирований; вторая – данное преступление явилось результатом кровной мести или конфликта, произошедшего на бытовой почве; третья – преступление совершено военнослужащими. Быстренько состряпали отдельное поручение на проведение оперативно-розыскных мероприятий и переправили его во временный отдел. Там полученный документ приобщили к уже заведённому в розыске делу, дополнительно опросили вызванных уцелевших соседей и на этом закончили. Милиционерами все необходимые формальности были выполнены, а что до розыска не известных ночных посетителей, то картина произошедшего была понятна и так, причём понятна обеим сторонам. На какое-то время в Знаменское рабов завозить перестали.
Глава 4
Заканчивался последний, третий месяц пребывания в Чечне. Выполнив план по заведению «липы», розыскники заскучали. Большинство из них, успев отдохнуть от нервотрёпки и нескончаемого вала материалов на Родине, откровенно стало рваться в дело. Случай вскоре представился. Однажды во временный отдел неожиданно нагрянули дагестанские милиционеры. Одетые в комуфляж собровцы обособились в примыкающем к зданию дворике, а их старший поднялся к начальнику. Представившись и предъявив свои документы, он обратился за помощью в проведении операции. Дагестанцы прибыли с целью задержания двух жителей того самого, наиболее опасного в районе села. Оба брата были непосредственными участниками похищения и удержания в заложниках одной дагестанской семьи. Семью выкупили, но на этом правоохранительные органы этой республики не остановились. Выйдя на след преступников, они всеми правдами и неправдами дожали выловленных на своей территории ублюдков и теперь, получив обличающие показания, приступили к работе в Чечне.
– Старший брат уже знает, что мы за ним охотимся. – продолжал объяснять командир – Если застанем его – хорошо, хотя надежд мало. Рассчитываем прежде всего младшего взять, ну и отца их тоже. У них, нохчей долбанных, этими делами всей семьёй занимаются. Так что и он, скорее всего, причастен.
Сделав небольшую паузу, дагестанец продолжил:
– Мы захват одни произведём. В случае обострения обстановки на месте тоже сами разберёмся. Вы нам только своих милиционеров дайте, чтобы при прибытии военных они ситуацию разрулили. А то ведь те, не разобравшись, сгоряча по нам огонь открыть могут.
Вавилов внимательно слушал говорившего, изредка переглядываясь с собравшимися в комнате заместителями. Давать ответ он не торопился. Выждав, когда коллега закончит, он открыл дверь и крикнул ожидавшему в коридоре посыльному:
– Попроси командира ОМОНа подойти. Скажи, что он срочно нужен!
Косовцов подошёл через минуту. Выслушав суть дела, он решительно отказался от участия:
– Наша задача – своих милиционеров поддерживать, причём на территории временного отдела или блок – постов. А в остальных случаях будем действовать только по команде, поступившей непосредственно от руководства УВД нашей области.
– Да когда же мне с областью связываться? – взмолился начальник – Ребятам ведь помощь срочно требуется!
– А это уже не мои заботы. Будет приказ из УВД – поедем, а так с места не тронемся.
Закончив, Косовцов вышел прочь, не затрудняя себя дальнейшим выслушиванием приводимых начальником отдела аргументов. Вавилов, в свою очередь, понимал, что даже если ему удастся выйти на областное руководство в ближайшее время, то никто на себя личную ответственность по задействованию личного состава в операции взваливать не будет. С другой стороны, нельзя было пренебрегать просьбой дагестанских милиционеров. Получив отказ, те могли сразу же выйти на Ханкалу или, чего доброго, повыше. Да и в самом деле, что стоит их республиканскому министру связаться с Москвой! «С таким раскладом огрести можно…» – обеспокоенно размышлял полковник, нервно расхаживая по комнате.
– А может, к чеченским милиционерам обратиться? – нарушил затянувшуюся паузу Давыдов – Они и местность знают хорошо, и жителей.
Дагестанец внимательно, очень внимательно посмотрел на него, в течение минуты не отрывая от инициативного заместителя изучающего взгляда. Таким взглядом, наверное, осматривает старый доктор безнадёжно запущенного идиота. Не сказав ни слова, собровец вскоре сосредоточил внимание на созревшем для ответа Вавилове.
– Вот твои пусть и идут. Этим как раз уголовный розыск и должен заниматься. – вспомнил полковник о наличии такой службы в отделе – Ты же сам жаловался, что опера в работу рвутся, так пусть теперь покажут себя!
– Есть, товарищ полковник! – радостно выдохнул Давыдов и изготовился к броску в направлении двери – Через две минуты готовы будем!
– Постой, уважаемый! – успел его остановить явно обеспокоившийся дагестанец – Ты что, тоже с нами собрался?
– Конечно, я же ведь начальник криминальной милиции, должен на месте всё организовать! – даже не стараясь сколько-нибудь скрыть прущую из него важность, заявил Давыдов.
– Зачем ты торопишься так? – сокрушённо покачал головой командир отряда – У тебя должность слишком большая, чтобы по сёлам раскатывать. Пусть с нами лучше начальник розыска поедет, а ты здесь на связи будь. Я тогда спокоен буду, что вы с начальником при необходимости срочную помощь организуете.
На том и порешили. Уголовному розыску действительно потребовалось мало времени на сборы. Для участия в предстоящей операции вызвались все свободные от нарядов и дежурств опера. Через пять минут отделения розыска и ОБНОН уже ожидали команду на посадку в автобус. Не хватало только самого начальника уголовного розыска. «Ну куда он запропастился! – беспокоились опера, стараясь не смотреть на поглядывающих на часы дагестанцев – Перед мужиками не удобно уже, из-за нас ведь время теряют!» Два первыми не выдержавших опера сбегали в свой кубрик и вскоре возвратились, ведя под руки шатающегося из стороны в сторону Петушкова. Ноги его заплетались, взгляд бессмысленно блуждал вокруг, а рот выкрикивал какую-то несусветную чушь. Начальник розыска был абсолютно пьян.