Снова надолго повисла тишина. Дождь незаметно прекратился и в небе на какое-то время показался едва просвечивающий блик луны. Сплошная мгла поредела и со дна стал заметен край ямы. Прапорщик с трудом поднялся и, оперевшись обеими руками в оплывающую грязь стены, всмотрелся вверх.
– Слышишь, Федь… – негромко позвал он товарища по несчастью – Федь, да проснись ты!
Положив руки на плечи наполовину погруженного в воду солдата, он принялся расталкивать его.
– Поднимайся, Фёдор. Слышишь, отсюда выбраться можно!
Юноша открыл глаза, но никаких движений производить не стал. Он так и остался сидеть в этой набухающей на глазах луже, обхватив руками сдвинутые к подбородку колени.
– Куда там выбраться. Что, чехи для того зиндан этот выкапывали, чтобы такие как мы сбегали из него?
– Да яма то старая видать, а вода земли на дно нанести успела. Видал, сколько этой грязи сверху сползает? Давай попробуем, Федь! Я тебя на плечи возьму, а ты, главное, за край ухватись. А там уже выберемся как-нибудь.
Солдат медленно стал подниматься, но оступился в грязи и снова плюхнулся в воду. Второй раз он поднялся уже при помощи прапорщика. Немного постояли и принялись за задуманное. Они смогли выбраться лишь с четвёртой попытки. Отдыхать не стали. Пошатываясь, беглецы отыскали брешь в натянутой вдоль огорода сетке – рабице и, добравшись до просёлочной дороги, побрели в правую сторону. Им повезло, потому что в противоположном направлении никаких блок – постов, как и каких-либо других российских подразделений, до самого города не было. А так они даже со своей черепашьей скоростью, уже через час подошли к ротному опорному пункту внутренних войск, размещённому рядом с блоком как раз на половине пути между Знаменским и Светлым Путём.
Узнав обстоятельства дела, комендант вознамерился провести зачистку сила при задействовании армейских подразделений, но вмешались фээсбэшники, настоявшие на адресной операции с участием их спецслужб. Начальник временного отдела узнал о планируемых действиях от коменданта, и уже через пятнадцать минут перешагивал порог в кабинет фээсбэшного руководителя.
– Что же вы без нас операцию провести решили, Степан Арсеньевич? Нехорошо одним то…
Степан Арсеньевич поднял на него глаза, полные недоумения.
– Так ведь не на прогулку мои ребята собрались, Николай Антонович. Знаменское – самое опасное село в районе. По количеству боевиков с вахббитами даже районный центр перетянет.
– Тогда тем более мои милиционеры пригодятся… – начал было полковник, но фээсбэшник не стал дослушивать приводимые доводы.
– С моими операми наш спецназ будет и его вполне достаточно. Все остальные в данном случае только мешаться будут.
Было очевидно, что дело предстоит действительно серьёзное и Степану Арсеньевичу сейчас просто не до любезностей. «Вот упёрся этот Арсеньевич! – с раздражением подумал Вавилов – Если это Арсеньевич, конечно. Эти фээсбэшники могут и Ивановичами запросто представиться, и Сидоровичами, и на каждую фамилию отдельное удостоверение предъявят. И чего они мутят, комбинаторы драные, весь успех себе присвоить решили, что ли?» Николай Антонович с шумом опустился в стоявшее перед столом кресло и как можно доброжелательнее посмотрел в глаза упорствующему начальнику ФСБ.
– Степан Арсеньевич, вы с собой хоть оперов наших возьмите, пусть поучатся у ваших, а то ведь пацаны совсем.
Фээсбэшник недовольно поморщился, но в этот раз отказывать не стал.
– Хорошо, опера пусть едут. Хотя, к слову сказать, пацаны сейчас как раз всё больше у нас. Но раз так настаиваешь, то быть по твоему.
Так девять оперов уголовного розыска оказались в составе группы, выехавшей в Знаменское для задержания обложавшихся накануне преступников. Кроме них и оперов ФСБ, для документирования возможных следственных действий взяли отделовского эксперта-криминалиста и помощника прокурора. Удивительно, но в этот раз Коломыйцев был абсолютно трезв, а потому непривычно тих и спокоен. Разумеется, ехали не одни – поддерживала группа фээсбэшного спецназа. Она то и должна была провести проникновение, захват преступников и обеспечить безопасность всех других участников операции. На полном ходу колонна из бэтээра, газика и отделовского автобуса доехала до вгрызшейся в землю роты внутренних войск, где забрали ожидавших их вчерашних пленников. Дальше дорогу показывали они. Попетляв по грунтовке, остановились в двухстах метрах от села. Дальше все двинулись пешком. Похоже, что в Знаменском их появления не ожидали: вся просматривая федералами окраина была безлюдна, если не считать копавшегося на одном из огородов мужика. Тот, завидев нежданных гостей, подхватил лопату и что было духу бросился наутёк.
– Вон на том огороде нас держали. – показал рукой в его сторону прапорщик – Так ведь, Федь?
– Да как будто бы так, сейчас трудно сказать – неопределённо ответил боец, вглядываясь в общем то похожие пристройки в конце огорода.
Бойцы спецназа уже ломились через обнаруженный в рабице проход, но для него они были слишком громоздки и препятствие преодолевали с трудом. Помимо внушительности их не худенького сложения, на бойцах, кроме бронежилетов, были забитые боеприпасами разгрузки, что в комплекте с защищавшей голову объёмной сферой делало их похожими на медведей, с одной лишь разницей – в цвете. Последний запутался в обрывках сетки и едва не упал, но всё же сумел удержать равновесие и поторопился догнать оторвавшихся вперёд товарищей. Передовые спецназовцы, глядя на вот-вот скроющегося за постройками чеченца, прибавили ходу, но их усилий было явно недостаточно. Чеченец скрылся из поля зрения гораздо раньше, нежели они успели преодолеть и половину огорода. Дальше действовали по наработанной схеме: боковые группы заняли позиции на флангах, а центральная продолжила выдвижение во двор. В нём их уже ждала женщина лет под сорок. Оставаясь у ступеней крыльца в дом, она с нескрываемой ненавистью смотрела на приближавшихся бойцов. Дом оказался пуст, в пристройках тоже никого не обнаружили. Из беседы с хозяйкой выяснилось, что проживает она здесь с мужем, который в настоящее время находится на заработках в Ставропольском крае, никакого мужчину, пробегающего с её огорода, она не видела и знать не знает, что там ему могло понадобиться. Само собой разумеется, ни о каких пленных военных ей также ничего известно не было. О своих только что сбежавших с мужем сыновьях Зарема не упомянула вовсе.
– Мужики, помогите дом осмотреть. Документы в первую очередь нужны. – обратился к розыскникам худенький фээсбэшный опер – Вон с нашими парнями пройдите, а я пока с хозяйкой побеседую.
Но осмотреть дом основательно так и не пришлось. Командир получил сообщение от прикрывавших правый фланг бойцов о концентрации народа с их стороны. Большая группа селян спешила к месту операции.
– Все уходим! – подал он команду.
– Вы пойдёте с нами – придётся проехать в районный центр – настоятельно пригласил женщину беседовавший с ней опер.
– Никуда я не пойду! – вдруг перешла на крик чеченка – У меня дом здесь, не поеду никуда!
Она тут же продолжила кричать, но уже по чеченски, явно рассчитывая на помощь рыскающих поблизости соседей. Окружившие её опера растерялись, но ненадолго. Кушнарёв кротко взмахнул автоматом и в полсилы толкнул в плечо разбушевавшуюся хозяйку. Затем, страшно вытаращив заблестевшие от гнева глаза, он прямо в лицо ей прокричал:
– Марш в машину, сука! Не то прибью здесь же, короста долбанная!
Такого обращения женщина не ожидала. Мигом прекратив крик, она молча поспешила в указанном ей направлении. В конце огорода, возле почти закопанной уже ямы сидели помощник прокурора, эксперт и недавние невольники. Эксперт уже сделал необходимые снимки и теперь дело оставалось за составлением протокола осмотра.