– Теперь всё готово.
Через минуту Александр с сосредоточенным лицом уже стоял перед оторвавшим взгляд от изучаемого дела проверяющим.
– Разрешите обратиться, товарищ полковник! – как можно громче произнёс он, обозначив при этом нечто отдалённо напоминающее строевую стойку – Мои дела, как и дела всего отделения розыска, в кабинете комендатуры остались.
– А что, разве чеченские паспортисты туда не переселились ещё? – удивлённо поднял брови представитель главка.
– Никак нет. Мы второй сейф свой ещё не перенесли оттуда, вот они и ждут. Есть предложение туда перейти, мы вам там все дела и выложим
– Да, – согласно закивали Петушков с Давыдовым – мы и кофе там приготовили уже. А здесь что задерживаться, ведь в этой сутолоке и условий для проверки никаких нет!
Помедлив, полковник нехотя согласился. Он с недовольным видом захлопнул недолистанное им дело и через стол, с размаха бросил его к ногам замеревшего в ожидании начальника ОБЭПа.
– Это не дело, а наскоро прошитая хреновня. Никакой работой здесь и не пахнет!
Посулив массу неприятностей и продолжение проверки по возвращении, полковник в сопровождении Давыдова, Петушкова и Коваля покинул место работы и отдыха оперов. По его уходу побледневший начальник ОБЭПа в отчаянии схватился за голову.
– Всё, теперь пропал! – потерянно всхлипнул он, глядя на захлопнувшуюся за ушедшими дверь.
Перейдя через разделявшую временный отдел и комендатуру дорогу, Коваль уверенно повёл важно вышагивающих за ним начальников по заполненной военными укреплённой территории. Вчетвером они через открытую со двора дверь вошли в комнату, в которой распивали чай русские паспортисты. С ними же за столом сидели двое милиционеров из местных. Все сдвинутые к стенам столы были завалены кипами бланков, инструкций и бог весть ещё какой бумагой. В самом разгаре было время выдачи паспортов, но при виде руководителей криминальной милиции никто из присутствующих не проявил ни малейшего беспокойства. Прямого подчинения криминалке паспортисты не имели, да и их мобовские начальники почему-то рвения к какому-нибудь их контролю не проявляли. Надо заметить, что и Давыдова чужая епархия не интересовала. Дай бог со своей справиться, особенно сейчас. Миновав проходную комнату, милиционеры добрались, наконец, до кабинета, в котором до недавнего времени занимался бумагомарательством уголовный розыск. Петушков гостеприимно распахнул перед проверяющим дверь. Внутри небольшого помещения, в углу действительно стоял изрядно обшарпанный сейф. В самом центре, в окружении на ладан дышащих стульев – два сдвинутых вместе письменных стола. Полковник окинул хмурым взглядом голые стены и важно уселся во главе одного из них.
– Ну показывайте, что там у вас – кивнув на сейф, недовольно процедил он сквозь зубы.
– А зачем торопиться, товарищ полковник. – непринуждённо заметил Коваль, выкладывая на стол бутылки с водкой и прочее содержимое пакета – Время обедать, а мы не кушали ещё. Перекусим малость, а потом делами займёмся.
Глаза проверяющего повеселели. И всё же ответил он не сразу. Поиграв желваками, он показательно сжал разложенные на столе ладони в кулаки. Затем сурово зыркнул на застывших на месте Давыдова и Петушкова. Но переведя взгляд на продолжавшего спокойно опустошать пакеты Коваля, внезапно подобрел лицом.
– Ладно, – впервые улыбнулся он одними глазами – перекусим.
Начальники сразу засуетились, подобострастно заглядывая в лицо полковника. Пока Петушков подвигал к нему поближе закуску, Давыдов уже откупоривал бутылку и разливал водку по кружкам. Сев по обеим сторонам от представителя главка, они принялись за привычное им дело. Не прошло и сорока минут, как под столом позвякивали у ног две пустые бутылки. Не торопясь, Коваль достал из пакета ещё одну. Он взболтнул её в руке и любовно похлопал стеклянную поверхность.
– А эта, товарищ полковник, наша фирменная. Только в области у нас производится!
Александр, словно не замечая протянутой к бутылке руки, мигом откупорил её и разлил содержимое в подставленные кружки. Чокнувшись, все поднесли их к губам, но пил до дна только полковник. Остальные уже четвёртый тост лишь пригубляли налитое, стараясь в то же время наполнить посуду проверяющего до края. Грозный полковник уже доходил до кондиции. Как-то незаметно получилось, что в затянувшемся за распитием разговоре к нему стали обращаться лишь по отчеству – Петрович. Петрович уже стал впадать в крайности. Высказывания о намерении представить данный временный отдел лучшим по всей Чечне сменялись обещанием сгноить всех. Пора было переходить к завершающему аккорду. Александр торжественно поставил перед проверяющим наполненную мутной желтоватой жидкостью банку.
– А теперь, товарищ полковник, нашего самогона откушайте. Из самого дома вёз, хотел до особо торжественного случая сохранить.
Петрович с повеселевшим видом поднёс к лицу предварительно открытую банку. Втянув носом исторгаемую изнутри вонь, он с удовлетворением передал её пододвинувшему к себе пустые кружки начальнику криминальной милиции. Затем приподнялся со стула и с важностью потрепал Коваля по щеке.
– Ну сынок, уважил старика. Молодец!
Пили уже не чокаясь. Слегка отхлебнув из кружки, Петушков вскочил со своего места и со спринтерской скоростью рванул на улицу блевать. Александр поднёс край кружки к губам, но дегустировать своё творение не отважился. Зато Петрович с Давыдовым осушили до дна. Крякнув, оба перевели дух. Процесс продолжился. Когда взмокший и побледневший лицом начальник розыска возвратился обратно, в кабинете уже назревала драка.
– Подполковник Давыдов, я тебя до капитана разжалую! – налегая всей грудью на стол, бормотал проверяющий.
– Я тебе сейчас морду набью, Петрович! – кричал в ответ начальник криминальной милиции.
Оба были совершенно пьяны. Давыдов еле держался на ногах. Нарезая круги по всей комнате, он пытался приблизиться к полулежавшему на столе полковнику вплотную, но постоянно промахивался. Коваль с нескрываемым интересом наблюдал за всем происходящим, не забывая уплетать оставшуюся на столе тушёнку. С порога Петушков метнулся наперерез своему разбушевавшемуся начальнику. И вовремя. Того снова занесло в сторону и настроенное в режим «автопилот» тело со всего размаха чуть не протаранило лбом стену. Успев перехватить Давыдова в последний момент, Петушков обернулся к весело улыбающемуся оперу.
– Ты чего рот разинул, Коваль! Драки нам только не хватало.
Через полчаса оба невменяемых начальника были донесены и свалены на свои кровати. Давыдова в розыске больше не видели до следующего утра, а проверяющий обозначился уже к двадцати часам. Пошатываясь, он несмело вошёл к собирающимся отужинать операм, подошёл поближе к столу и остановился. Беспорядочно перемещающийся взгляд сфокусировался на наполненной прозрачной жидкостью кружке, стоявшей у края стола.
– Присаживайся к нам, Петрович! – пригласил его Коваль.
Толпящиеся вокруг стола розыскники расступились и полковник пробрался к уступленному ему месту. Александр из-под стола достал початую бутыль и продолжил разливать её содержимое. Один из оперов подвинул ближе к проверяющему так приглянувшуюся ему кружку. Трясущимися руками полковник потянулся к предложенному ему спасительному элексиру. После второй дрожь прошла и понемногу к представителю главка возвратилась важность. Почувствовав себя гораздо лучше, он в промежутках между принятиями «на грудь» принялся поучать молодёжь, на своих примерах объясняя, как нужно нести службу в нынешних условиях. Пребывание его за столом порядком подзатянулось. Сытые поучениями пьяного Петровича, опера начали разбредаться по своим делам: кто пошёл слоняться по кубрикам, навещая товарищей из других служб, кто вышел покурить на улицу. Некоторые просто завалились на свои кровати. Заметив, что наливать ему здесь больше никто не собирается, полковник переместился в соседний кубрик, в котором располагалось отделение участковых инспекторов. За стеной долго слышался его хриплый голос, но вскоре он стих и там. Видимо, не обнаружив достойного приёма, Петрович пошёл бродить в поисках насущного по другим службам.
В двадцать два всех собрали на сцене и произвели проверку личного состава. Зачитав необходимые объявления, замполит распустил личный состав для подготовки ко сну. Закончился очередной рабочий день.