Надо заметить, что его реплика оперов не столько успокоила, сколько озадачила.
– Так вы опер? – счёл необходимым уточнить Глеб и, получив утвердительный ответ, добродушно улыбнулся – Приятно хоть одного опера здесь встретить, а то нам сказали, что весь розыск на зачистку выехал. Вот только на вас надежда и осталась. Дело в том, что мы одного чеченского милиционера розыскиваем. Говорят, что у вас в городе, в ОМОНе водителем служит. Имеет в личном пользовании «шестёрку» синюю, часто к родственникам в Знаменское ездит. Неделю назад, когда он обратно в город возвращался, какие то неизвестные селянина похитили. В белую «семёрку» затолкали и увезли. У нас сведения имеются, что омоновец этот рядом с ними остановиться вынужден был – те своей «семёркой» дорогу перекрыли ему. Так вот, побеседовать с ним хотим: может, номер он запомнил или приметы людей тех…
Фээсбэшник изобразил задумчивое лицо и отрицательно покачал головой.
– Не знаю такого.
– А вообще то часто вам с гантемировцами общаться приходится?
– Какое там! Они совсем в другой части города базируются и мы у них гости редкие.
– Понятно. Да мы, признаться, и не рассчитывали иначе. Помощь нам от вас требуется. Помогите нам под удобным предлогом к ним на базу войти, чтобы мы этого парня там же и отыскали. А то ведь не тебе объяснять, как нынче со свидетелями тяжело – сам он ни за что перед нами не объявится.
Фээсбэшник согласно кивнул, но с ответом не торопился.
– Знаете, – наконец выдавил он – наши сейчас тоже все на зачистке, а сам я такие вопросы не уполномочен решать. Может, вы завтра подъедете или на днях, тогда и определимся по делу вашему? А мы за это время почву прозондируем, с человеком своим встретимся. У ребят наших имеется такой, только в любом случае, время на информацию потребуется.
– Понимаю, – поднялся со своего места Велиев – так даже лучше будет. Заедем на днях. Кого спросить то?
– Спросите Юру. Он подходы к омоновцам этим имеет, да и человек этот его.
Попрощавшись, розыскники пошлёпали по грязи, не торопясь пересекая двор уже в направлении милицейского корпуса.
– Ну ты задвинул ему, Ахмедович! – одобрительно заметил Геннадий, когда они отошли от вагончиков на достаточное расстояние. – Я удивился поначалу, не ожидал такого от тебя. Потом посмотрел, как та чеченка уши грела и всё понял. Да и оперок их не понравился мне: не так как-то он вёл себя, натянутый весь сидел.
– Многое у них непонятно. – согласился с товарищем Глеб – Как можно при посторонних о деле расспрашивать, да и вообще – что эта чеченка в расположении фээсбэ делает? Да её не то что к ним – на территорию отдела пускать нельзя!
Возмущаясь, опера достигли места, на котором расстались со своими спутниками, но застали только одного Алексея.
– Где вы пропадаете? – упрекнул тот, бросая недокуренный бычок в лужу – Нас их начальник розыска сам отыскал уже. Пойдём скорее, он в кабинете ожидает.
– Что, может ему тоже всю правду не выкладывать пока? – предложил Геннадий, обращаясь к Глебу.
– А что тут думать? – опередил с ответом Пантелеенко – Ему Андрюха уже и так всё выложил. Сейчас сидит с ним и чай попивает.
Услышанному Глеб нимало не удивился. Талантливый программист, Гривенко числился опером лишь по штату, у себя в управлении фактически занимаясь только обеспечением работы оргтехники и оказанием технической помощи операм в аналитике и разнообразных учётах. В силу данного обстоятельства, а также благодаря своей природной доверчивости, Андрей от всех оперских заморочек был чрезвычайно далёк. Вот и сейчас, растроганный гостеприимством хозяина кабинета, он без утайки выложил цель их приезда до того, как была опустошена первая же чашка чая.
Как и ожидали Велиев с Тверских, от начальника розыска никакой помощи они также не добились. Тот, как и фээсбэшник, только развёл руками и сослался на отсутствие начальства, при этом предлагая посетить их в следующий раз, когда личный состав отдела не будет задействован ни на какие мероприятия. Ничего не оставалось, как возвращаться восвояси. Отводя глаза в сторону, Велиев объяснил сложившуюся ситуацию командиру роты.
– Ну что же, – вздохнул тот, своим видом не выражая никаких эмоций – если что – вы знаете, где нас искать.
На обратной дороге также обошлось без приключений. Высадив военных на блоке, милиционеры к наступлению сумерек возвратились на базу своего отдела.
Глава 8
Снова потянулись серые будни. Возможности выехать в город вторично всё не предоставлялось, и приходилось довольствоваться лишь ожиданием таковой. Первым не выдержал Тверских. По прошествии недели он решительно заявил:
– Надоело в этом кабинете торчать. Пошли, что ли, по селу пройдёмся. Мне вот, например, срочно ручку купить надо, да и крем сапожный закончился. Кто со мной?
– Произвести покупки понадобилось ещё двоим – Велиеву и Пантелеенко.
Уведомив Лазебного, они тут же накинули разгрузки и, подхватив автоматы, вышли из здания комендатуры в сторону центра села. Ни о каких покупках, конечно же, никто не помышлял. Прослонявшись около получаса по магазинам и торговым рядам на рынке, опера зашли в столовую и плотно покушали. Уже по дороге в отдел Алексей указал рукой на добротный дом.
– Смотри Ген, да это же Ибрагима хатёнка! Помнишь, он в прошлую встречу нам показывал на него?
– Да, как будто бы его. Он ещё в гости приглашал. Зайдём, может?
Возражений никто не высказал, и через несколько минут вся троица вошла во двор. Остановившись в центре его, милиционеры позвали хозяев. Те не заставили себя долго ждать. Сначала из дома выглянула довольно приятная на вид девушка лет семнадцати, за ней вторая – постарше и пофигуристей, но не так привлекательна лицом, как первая. Обе девушки тут же скрылись в доме, и вскоре, навстречу гостям вышел сам Ибрагим. Им оказался тучный мужчина с добродушным лицом и весёлым нравом. Двор тут же огласился радостными восклицаниями и хозяин пригласил всех в дом. Обе девушки оказались дочерьми Ибрагима. Старший сын его отсутствовал и по словам отца, битый час уже возился со своим мотоциклом в другой части домовладения. Дочери спешно расставили посуду на столе, и буквально через считанные минуты перед милиционерами не осталось свободного места: всё было занято блюдами с картошкой, мясом и мучными изделиями. Оставалось за малым. Гена торжественно выставил заранее купленную в ларьке бутылку коньяка, и пиршество началось. Через некоторое время Тверских, увидев заглянувшую в комнату девушку, рассмеялся.