Король встал, за ним встали все рыцари, находившиеся в палатке. Людовик сказал:
– Встретим утро за поминальными столами. Встретим солнце нового дня, держа в руках кубки с вином и вспоминая Бодуэна. Пусть он с небес смотрит на нас и видит, что все мы скорбим и любим его…. Пойдемте, сеньоры! Слуги уже накрыли столы на пригорке…
В течение десяти дней после начала траура по погибшему графу Бодуэну, в лагерь Людовика прибыли всего пять сеньоров, которые привели с собой только пятьдесят рыцарей. Этого было недостаточно, и Людовик стал раздражаться на всех, подозревая большинство своих подданных в трусости или нежелании биться с англичанами. Он вызвал к себе Годфруа и, когда сенешаль прибыл к нему в палатку, сказал:
– Что-то не нравится мне вся эта тягомотина с подходом подкреплений! Давай-ка, Годфруа, слетай к Сугерию в Париж и уточни у него, что и как…. Понял? Лети, словно стрела!..
– Ясно, сир, – спокойно ответил де Леви и вышел из палатки…
Через два дня он уже был в Париже, где его встретил взволнованный Сугерий, который в отсутствии короля исполнял обязанности главного советника и министра.
Дыхание войны наложило свой неизгладимый отпечаток на земли Парижа. На пути де Леви, то и дело, попадались конные разъезды рыцарей, все мосты и переправы были укреплены частоколами, в которых размещались отряды арбалетчиков и ополченцев из близлежащих городов.
Сугерий сильно сдал и осунулся после тяжелой болезни, которая буквально иссушила его тело, бывшее и до болезни не очень-то и упитанным. Только глаза, полные энергии и неуёмной тяги к жизни, оживляли его бледное и изможденное ранними морщинами лицо. Сугерий сидел за столом. Он поднял голову и, увидев вошедшего к нему сенешаля де Леви, тихо сказал:
– Садись, Годфруа. Слава Богу, что ты приехал…
Годфруа сел и, посмотрев на Сугерия, произнес:
– Как твое здоровье, монсеньор? Что-то ты, прямо сказать, выглядишь неважно…
Сугерий скривил гримасу на своем лице и отмахнулся:
– Скоро все там будем…
Годфруа перекрестился, заметив:
– Лучше, дай Бог, попозже. Меня прислал король. Он сильно раздражен отсутствием многих владетелей, которые почему-то до сих пор не прибыли в его королевский «ост»…
Сугерий покачал головой, давая понять де Леви, что знает об этой проблеме:
– Тут, такое дело. – Начал он, перебирая в своих иссохших руках четки. – Граф Тибо де Блуа снова атаковал наши пограничные гарнизоны в землях Орлеаннэ, Гатинэ и Буржа. Я был вынужден оставить рыцарей из этих земель на местах для отражения нападений. К тому же, я только вчера приказал частям графа де Невера и герцога Бургундии направиться к королю в Корбей, а, до этого момента, они продефилировали вдоль границ графа Тибо. Наш верный союзник, герцог Бургундии, пользуясь тайными договоренностями с королем Людовиком, атаковал графство Шампань, блокировав город Мо…
Годфруа понял, что рассчитывать придется только на те отряды, что имелись в наличии у короля.
– Как я понял, королю не придется рассчитывать на серьезные подкрепления?
Сугерий развел руками, давая понять, что де Леви прав:
– Максимум, на что ты можешь рассчитывать, мой друг, это только на рыцарей, проходящих подготовку в замке Монкруа. И то, сам понимаешь, я подвергаю большому риску столицу, оставляя Париж практически беззащитным в случае внезапной атаки…
Годфруа встал и прошелся по комнате, мерея ее большими шагами. Он размышлял, так как риск оставить беззащитным Париж, был, как никогда, велик. Он подошел к столу, за которым сидел Сугерий, наклонился к нему и пристально посмотрел в глаза:
– Делать нечего. Я вынужден забрать всех рыцарей, находящихся в замке Монкруа. Сколько их?..
Сугерий повозился с бумагами, откопал одну из них, бегло просмотрел ее и ответил:
– Сто пятьдесят новобранцев. Все – желторотые юнцы…
Годфруа кивнул ему в ответ:
– Да-а-а…. Маловато…
– Чем богаты… – натужно улыбнулся Сугерий. – Сам понимаешь, что толку от них будет мало. Если, не дай Бог, Его величество рискнет вступить в открытое сражение с королем Генрихом, эти ребята, вряд ли, будут способны выдержать мощный лобовой удар матерых конных рыцарей! Я уже молчу, если они столкнутся с отморозками, типа брабантцев…
– Ты прав… – согласился с ним де Леви. – И, тем не менее, полторы сотни конных воинов могут немного пустить пыль в глаза! Да, чуть не забыл! Ты что-то сказал о мессире де Невер? Его части смогут подойти к королевскому войску? Если, да, когда?..
Сугерий прикусил губу, задумался и ответил: