Годфруа скривил лицо:
– Пару тройку отрезов парчи или шелка византийского, несколько небольших кожаных мешков, скорее всего с серебром или столовой утварью. Один большой мешок, вроде, со специями.
Людовик, любивший вкусно поесть, заинтересовался:
– Со специями?.. И где же он?
– Так мои рыцари свалили их все в кучу и везут в хвосте колонны на телеге с ранеными.
– Чего же ты молчал! Живо туда поехали!!!
Они повернули коней и переместились в хвост колонны.
– Который из них? – Спросил Людовик, показывая на мешки.
– Если не ошибаюсь… этот! – Сказал де Леви, указывая на кожаный мешок, весь покрытый арабской вязью.
Людовик наклонился в седле и кинжалом надрезал завязки мешка. Он просунул в него руку и вытащил несколько пакетиков с перцем, корицей и еще чем-то, источавшим тонкий и приятный аромат.
– Ты знаешь, сколько всё это стоит? – Глянул Людовик на де Леви.
– Нет, сир! – Пожал плечами Годфруа.
– Я думаю, нет, просто уверен, что этот мешочек перетянет все наши мешки с ливрами, захваченными сегодня!!!
– Да ну!!! – Искренне удивился де Леви.
– Баранки гну! – Ответил повеселевший принц. – Быстро пересыпаем этот мешок в наш трофейный, тот, что с серебром… А серебро кладем в этот мешок!
– Сир!… – произнес, было, Годфруа.
– Ну что ещё! – Немного раздраженно спросил Людовик.
– Как-то неудобно…
– Хочешь, я скажу тебе, что неудобно! Неудобно … – и принц выдал такое непечатное выражение, что де Леви даже покраснел от стыда. – Ладно. Этот мешок с серебром, лично твой! Делай с ним, что хочешь! Но, если я узнаю, что ты, дубина, отдал его Лузиньяну – запорю розгами!!! Он тебе к свадьбе понадобится, чтобы замок прихорашивать, да бабе своей всякие безделушки и побрякушки покупать!
– Вот ещё! – Покраснел де Леви.
– Да у тебя на лице твоем написано! Я буду ползать перед ней на коленях!!! – Засмеялся Людовик.
– Неправда! Я не был и не буду подкаблучником! – Гордо вспыхнул де Леви в ответ.
– Ой! Ой! Ой! Какие мы грозные в гневе! Боже мой!!! – Не унимался повеселевший Людовик. – Ладно! Это твое личное дело, будешь или не будешь! Поехали!..
И он пришпорил своего коня, направляясь в голову отряда. Годфруа поспешил за принцем, радуясь столь щедрому подарку к своей, еще несостоявшейся, свадьбе…
XVII Как Годфруа де Леви стал сенешалем, Лузиньян сам сосватал сестру Луизу, а граф Эбл де Руси преклонил колени перед Людовиком.
Отряд прибыл ночью в лагерь, размещенный возле главного замка графа де Руси. Людовик и все рыцари пребывали в прекрасном и благодушном настроении после своего удачного и успешного налета на виллу графа. Людовик выслушал доклад коннетабля де Нанси о состоянии дел:
– Как там наш «друг»? Ведет себя пристойно? – Спросил Людовик.
– Сначала вел себя смирно, сир! А вот в последние два дня, словно «белены объелся»! – Ответил Мишель де Нанси.
– Хм… Интересно! Что же это так «задело» Его светлость?.. – съязвил принц.
– Мы, как Вы и приказали, пропускали к нему в замок всех его людей… Видимо, кто-то рассказал ему об удачных для нас, и неприятных для него, событиях последних дней… – сказал коннетабль, намекая на налеты отрядов принца, де Леви и остальных командиров на земли и имущество графа.