– Мистер Корли! – радостно улыбнулась она. – Рада видеть, что вы встали…
– Тсс! – цыкнул на нее Пит, снова поворачиваясь к телевизору.
В новостях показывали стадо. И, видят боги, оно шло вперед. Вместе с путниками двигались пастухи. Солдат рядом не было.
Послышался голос диктора:
– Многие считают, что именно нападение на Корли заставило президента Хант отменить приказ через считаные часы после того, как он был отдан.
Корли стиснул кулак. Да!
– Мистер Корли, мы не могли бы поговорить о том, как вы себя чувствуете?..
– Мы обязательно поговорим, – резко перебил врача Пит. – Но не сейчас.
– Он – та еще заноза в заднице, – донесся с койки голос старика. – Если хотите знать мое мнение, изувеченный парень.
Корли завороженно опустился на койку.
«Многие считают, что именно нападение на Корли… заставило президента Хант отменить приказ…»
Он это сделал! Президент пошла на попятную.
Дальше было интервью с какой-то девушкой – нет, с той самой девушкой, той, которая фотографировала. Внизу на экране появилось ее имя: «Шана Стюарт». Диктор сказал, что она пастух, сестра «первого лунатика», и, что самое главное, именно она сняла на свой телефон то, как Пит получил прикладом по голове.
– Мне было страшно, – говорила девушка. – Солдаты начали стрелять в воздух, мы все очень перепугались. Это дало солдатам возможность оттеснить нас, многих сковали наручниками – знаете, такими пластиковыми лентами. Потом они добрались до меня и… – Она грустно улыбнулась. – Они гро… они разбили мой телефон. – Шана показала экран, покрывшийся паутиной трещин. – И просто швырнули его мне под ноги. Но он по-прежнему работает.
– Однако сделанные вами снимки не пострадали? – спросил корреспондент.
Шана покачала головой.
Далее она рассказала, что, когда сидела на обочине в наручниках, к ней подошел корреспондент местного канала и спросил, можно ли ему посмотреть фотографии. Девушка разрешила, и не успела она опомниться, как корреспондент уже вывел символический снимок Пита, оглушенного ударом приклада. Она сделала и другие фото – солдаты разбивают его гитару, затем бьют его ногами. Два из этих снимков показали по телевизору. Пит поморщился. Ему стало больно от одного их вида. Гудящий мозг напомнил ему, что он видит не кого-то, а самого себя. Порой слава приобретает такие причудливые формы… Пит дистанцировался от своего собственного образа, словно он не имел ничего общего с человеком на фотографиях. Один – лишь тень другого, отражение в зеркале.
– Что заставило вас сделать эти фотографии? – спросил корреспондент.
– Не знаю. Я просто подумала, что кто-то должен это сделать. А фотографы, похоже, не собирались подходить так близко, как подошла я.
– Ваша сестра Ванесса…
– Несси.
– Несси была первым лунатиком.
– Совершенно верно.
– Если б вы могли обратиться к ней сейчас, что бы вы сказали?
Отвернувшись от корреспондента, Шана посмотрела прямо в объектив телекамеры.
– Я бы сказала: Несси, никто тебя не обидит. Я буду с тобой до самого конца. Вот что такое быть пастухом.
– О, она хороша, – сказал Пит. Выключив телевизор, он швырнул пульт старику – тот его не поймал, и пульт свалился на пол. – Конечно, не так хороша, как я. Это даже не обсуждается.
– Ну а теперь мы можем поговорить? – наконец спросила врач.
– У меня сотрясение мозга – вот что вы собираетесь мне сказать.
– Да. Правильно. У вас закрытая черепно-мозговая травма…