Времена года: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Нет, не выиграть тут ни секунды времени. Петер не сводит с него глаз. Старик неуверенно пожимает плечами:

— Нет... Конечно, не любила...

Петер отпускает старика, идет к лавке и растягивается на ней, словно тяжелобольной.

Старик ждет некоторое время, не сводя взгляда с Петера. Но тот продолжает лежать с закрытыми глазами. Тогда старик открывает буфет, берет чистую тарелку и кладет в нее несколько ложек смальца. Потом присаживается на корточки перед печкой, смотрит на остывший пепел.

— Петер! Я приготовлю тебе чего-нибудь поесть. Ты, должно быть, голодный.

Петер молчит.

Шойом, не поднимаясь с корточек, поворачивается к нему.

— Слышь, Петер? Я тебе поесть приготовлю!

Не поднимая головы и не двигаясь, Петер глухо отвечает:

— Не надо мне ничего.

Старик некоторое время ждет, потом разочарованно отходит от печки. Надевает шляпу и ковыляет к двери, прощаясь, говорит:

— Я к тебе загляну еще, попозже...

Шойом, думая, что Петер заснул, громко откашливается.

— Не надо, — говорит ему, не открывая глаз, Петер. — Пусть никто сюда не приходит.

— Бог велит быть милосердным, сынок, добрым...

Петер срывается с места, во взгляде печаль и ярость.

— Что вам от меня еще надо? Почему вы не уходите? Что вы тут мне проповеди читаете? Это я должен быть добрым? А ко мне кто был добрым? Уж не за мою ли доброту меня и на фронт послали? Все мои товарищи погибли, на нас мины падали, словно дождь. А дома в это время жену обесчестили... И от земли никакой радости, каждую осень вода уносит перегной, одни камни остаются на участке... Так что же вам-то еще от меня нужно?

Старик пятится к двери и робко говорит:

— Может, когда русские придут, и у нас жизнь получше станет... Столько о них разговоров идет, я то уж их знаю, хорошие они — эти русские... Видел я их в первую мировую войну. Три года у них в плену пробыл, с ними жил. Душевные люди. Зря не обидят.

Хлопает калитка, быстрые шаги раздаются по веранде, кто-то стучит в окно:

— Вероника! Вероника!

Киш и Шойом недоуменно переглядываются.

— Звонарь, — говорит старик, отходя от двери. — Он больше всех у нас тут с немцами путался.

— Вероника! Ты дома? — кричит звонарь, продолжая барабанить по оконному стеклу.

Петер садится на лавку, несколько раз глубоко вздыхает, потом поднимается, идет к двери и открывает ее.

На пороге действительно стоит звонарь.

Высокий медлительный человек заглядывает на кухню. Руки его болтаются в воздухе, словно колокольные веревки.

Звонарь узнает Петера и смущенно молчит.

Напряженная, беспокойная тишина. Первым заговаривает звонарь:

— Вот так неожиданность! Вернулся?