Исход Русской Армии генерала Врангеля из Крыма: читать начало книги онлайн

— Алексеевцы?

— Так точно, Ваше Превосходительство!

— Спасибо, алексеевцы! Будете теперь отдыхать!

Наш полк остается в Покровском. Нас сменяет 6-я дивизия.

28 сентября. Сегодня с утра полк ушел на позиции (отдых остался на словах), а мы часов до 11 сматывали линии. Пообедали и поехали к полку. Народ хороший. Накормили борщом, жареным картофелем с курятиной, молочной лапшой. Мы хозяина угостили табаком.

29 сентября. Мы наступаем на село Мариинское, которое верстах в шести виднеется на горизонте. Пока лежу в штабе полка, но, кажется, придется идти в цепь, там не хватает людей. От нечего делать срисовал горку, которую долго защищали красные, но наши, наконец, ее взяли. Она вся осыпается шрапнелью. Наши батареи стоят в поле и жарят беспрерывно. Из штаба поручик Яновский приказывает мне взять катушку кабеля и идти в 1-й батальон. Идти туда небезопасно. Приходится перебегать от кустика к кустику. Наконец вот и цепь. Аежит полковник Логвинов, а рядом наш поручик Аболишников, с аппаратом.

— Цепь, вста-ать!

Выключаем аппарат и разматываем катушку.

Бум! Бух! — разорвался снаряд. Одновременно застучал пулемет.

— Ло-жись!

Вышло, что легли как раз на бугорке. Видно, как за дорогой, на опушке леса, тачанка красных строчит из пулемета.

— Цепь, впере-ед!

— Ох, ранен! — вскрикнул рядом поручик Аболишников и уткнулся лицом в землю.

— Можете ползти? — кричит Логвинов поручику.

Поручик поднял желтое лицо, глаза у него стали какие-то бессмысленные, он ранен в живот.

— Цепь, впере-ед!

— Господин поручик! — кричу я Аболишникову. — Можете ползти? Ответьте, а то я снимаю аппарат.

— Передайте… Носилки! — прохрипел он.

— Телефон, не отставать! — кричит Логвинов.

Я крикнул в трубку о носилках, выключил аппарат и, пригибаясь, побежал догонять цепь.

…Уже часа 4 дня. Слева наши роты выбили красных из окопов и пошли на ура. Мы тоже поднялись. Ура! Ура-а!

Красные бросились наутек. Батальон с командиром помчался вперед. Красные шпарят через огороды, заборы, плетни. Валяются винтовки, сумки, ботинки, которые они сбрасывали, чтобы легче было бежать. Забегаю в одну хату напиться воды. Мужик выносит кувшин воды.

— Кавалерию треба… Кавалерию треба! — возбужденно шепчет он, хватая меня за рукав. — Кавалерию на них, сучих сынив! Хиба пишки их догонишь?!

Перед вечером сматываю линию. В поле масса валяется убитых. Деревенские бабы бродят по полю и снимают с убитых ботинки, одежду. До чего дошел народ!

Ночью получен приказ: алексеевцам опять идти в Покровское.

30 сентября. Подошли к какому-то железнодорожному мосту. Рядом паром. Полк медленно переправляется. Целый день проторчали у парома. Смотрю — наша Алексеевская батарея устанавливает орудие куда-то назад и берет прицел. Что такое опять? Говорят, что в тылу замечена какая-то конница. Вечно у нас так! Идем в одном направлении, а сзади, в тылу, у нас опять красные! Нас всегда чересчур мало! Вот и мечемся! Наконец поздно вечером переправились на пароме. Задымили кухни. Неприятельский бронепоезд издали открыл по ним огонь. Под утро пришли в Мариинское.

1 октября. Покров Пресвятой Богородицы. Наступаем от Мариинского на запад. Бабиев должен пойти в глубокий обход. Красных не слышно. Наконец завязывается бой. Канцеров все торопит и торопит нас.

— Бабиев, — говорит, — уже пошел!

Потом вдруг приказ — не спешить. Что такое? Бабиев почему-то не наступает, вертится на месте. Что за причина? Наши цепи лежат на месте. Поручик Яновский прислал нам, телефонистам, смену. Нам приказано идти в тыл, в обоз 2-го разряда. Идем через Мариинское, там храмовой праздник. Бабы сидят на «призбах», лущат семечки. Вот и обоз 2-го разряда. Повозки, мастерские, пулеметные линейки. Стоят только что пригнанные пленные красноармейцы.

Тах, тах! — защелкали в лесу винтовочные выстрелы. Смотрю — несколько всадников мчатся меж кустами.