Появился Доминик, и за ним Клемане.
— Она говорит, что не спала.
— Я не спала, сидела смотрела телевизор, — начала верещать Клемане. — И никто не входил. Никто не входил.
— Ладно, — осадил ее Индейкин.
Вернулся Поль:
— В баре его нет, патрон, — для придания достоверности своим словам он коснулся рукой креста на шее. И повторил: — В баре его нет, патрон.
— Мы его найдем, — вступил в разговор Жан-Кристоф. — Если он здесь. Но у нас в городе бывали случаи…
— Какие случаи?
— Человек просто исчезал.
— Этот не исчез. Этот спрятался. И вы его найдите. Обшарьте весь отель и найдите мне этого человека.
— А что мы будем делать, если найдем?
— Ты же сам сказал, что в вашем городе люди исчезают. Пусть и этот исчезнет.
— Но, патрон, все знают, что мы его искали.
— Вы знали, на что шли. Я заплатил.
— Да, но в том случае никто бы не узнал, а тут…
— Ладно. Отведите его в участок. За что, придумайте.
— Это мы умеем. У нас это… Но сначала нужно будет его как следует…
— Постарайтесь.
— Это мы умеем.
Индейкин смерил взглядом почти квадратного Жана-Кристофа:
— Не сомневаюсь. Доминик и Жан-Кристоф, оставайтесь здесь и обыщите весь отель. А ты, Поль, поедешь со мной.
Он повернулся к Жанвье:
— Ваши начальники очень огорчатся, если узнают, что вы плохо мне помогали.
— Я буду стараться, месье, — спокойно, не теряя апломба, ответил тот.
Индейкин направился к выходу. Поль поспешил за ним.
— Сколько в городе кладбищ? — спросил Индейкин.
— Три.
— Подумать только: маленький город, а кладбищ три. На всех трех хоронят белых?
— Нет, патрон. Белых хоронят на кладбище Мюрмюло. Там же хоронят и богатых местных. Оно при католическом храме.
— Там хоронят только католиков?