Арло спрыгивает с табуретки и поворачивается к Юне спиной, она же споласкивает его чашку. Над головой слышны шаги Питера в спальне, гулко отдающиеся в напряженной тишине.
Арло опять смотрит Юне в лицо.
— Мне нужно пройтись, подышать. Если встречу Марча и не вернусь, поблагодарите Питера за помощь. И вам тоже спасибо.
Ее удивляет этот внезапный сдвиг: гнев, смягчившийся до искренней теплоты. Арло выходит в коридор и спускается с крыльца еще до того, как в кухню вступает Питер.
— Видимо, сроки годности у них очень приблизительные. Лично я спал сном праведника.
— Необычное для тебя состояние. Чего ж удивляться, что столь мощные таблетки отпускают только по рецепту. — Юна улыбается, чтобы смягчить подколку, наливает мужу кофе. — Он, наверное, еще горячий. По крайней мере, теплый.
Питер видит, что лампочка на кофейнике погасла.
— Ты так давно проснулась?
— Арло. — Она протягивает ему чашку. Когда Питер притягивает Юну к себе, до нее доходит, что она уже года три не подавала ему кофе, — когда он спускался вниз, она уже сидела на балконе. Чтобы поколебать этот распорядок, понадобилось ни много ни мало смерть у самого их порога.
— Он не захотел пожить у Арти? Даже пока она у… — Он осекается, Юна чувствует, как в ней закипает раздражение.
— У Ли. Можешь произнести ее имя. Вчера вечером она стояла у меня на кухне.
Но Питер не проглатывает наживку, от чего Юна будто бы умаляется в собственных глазах, раздражение переходит в следующую стадию.
— Арти его простит. Я в этом уверен.
— Я бы с этим согласилась, если бы все произошло так, как они рассказывают. Но она вчера на него даже не глядела, не позволяла ему себя утешить.
— Ей просто нужно немного очухаться.
— Может, ты им и отец, но я Арти знаю лучше тебя.
Питер повышает голос:
— Ты правда считаешь, что Арло убийца? Что он специально выстрелил в Райана?
— Я этого не говорила. — Юна подходит к сетчатой двери — убедиться, что Арло их не слышит, и закрывает ее. — Просто мне кажется, что мы далеко не всё знаем.
— Наверное, это попросту не наше дело.
— Это самый незамысловатый вывод из всех возможных, так что, полагаю, ты на нем и остановишься. Ты ведь считаешь, что из возвращения Марча домой не выйдет решительно ничего плохого.
В ответ Питер выпаливает:
— А ты считаешь, что из этого не выйдет решительно ничего хорошего.
У него звонит мобильник, он бросает на жену довольный взгляд, мол, последнее слово осталось за ним. Снимает мобильник с пояса.
— Тея, — произносит он удивленно.
Юна слышит голос дочери, приглушенный, она будто говорит со второго этажа, а не из другого штата.
— Нет, мы как раз собирались тебе позвонить. Но я рад, что Арти нас опередила.
Юна качает головой, оценив легкость, с которой Питер врет дочери: он всегда умел ее улещивать. А в том, что Тея разгневана, нет ничего удивительного. Она твердо убеждена: могущество — в информации. И того, что от нее что-то скрывали, пусть даже всего полсуток, она долго не простит.
— Нет, мы тебя встретим. Когда самолет прилетает?
Еще одно блудное дитя возвращается в Олимп, еще одна ее попытка обрести в нем хоть какую-то радость обречена на провал.