Я постучал посильнее… Но, как мне показалось, за дверью не было никакого шевеления. Я забеспокоился…
Как оказалось, моё беспокойство было напрасным. После нескольких ударов в дверь ногой, в номере что-то зашевелилось, и даже, кажется, что-то упало на пол. А потом дверь мне открыло заспанное привидение, завёрнутое в покрывало…
— Прости! Я заснула.
— Держи подарки! — сунул я ей в руки часть своей ноши.
При слове подарки, она похоже проснулась…
— Это мне? — удивлённо спросила она?
— Что-то тебе, а что-то нам обоим.
Первым делом мы, конечно же, позавтракали… Фастфут, пока ещё горячий, вполне съедобен. Но Ло завтракала, уже натянув на себя новое платье. Хорошо, что я угадал с размерами. Всё-таки опыт есть опыт. Не зря же я много лет назад освоил все эти выкройки, припуски, вытачки и прочие премудрости моделирования и пошива одежды. Как говорил мой инструктор по вождению, садясь выпивши за руль: «Профессионализм не пропьёшь!» По поводу нетрезвого вождения я с ним до сих пор не согласен, а фраза мне понравилась.
— Ты снова куда-то уйдёшь?
— Не сразу, но… Так надо…
— Вернёшься поздно вечером?
— Да. Скорее всего. Но если не вернусь до утра, то…
— Давай, ты не будешь мне этого говорить… Ладно?
— Ладно. Ты уже поела?
— Да.
— Я там лекарств всяких прикупил. Давай займёмся твоими порезами на руках!
— Нормально всё с ними. Заживёт.
— А я вот возьму, и посмотрю, как там у тебя заживает.
— Ты доктор?
— Ага. Специалист широкого профиля.
Я достал приобретённые в аптеке медицинские ножницы и срезал то, чем были забинтованы порезанные ладони у Лолиты. Ранки подсохли, но было видно, что края порезов покрасневшие. Похоже, что о чистоте и стерильности ран говорить не приходится. Хорошо, что у меня перекиси водорода, ну просто завались сколько. Приобретал для покраски волос, но думаю, что хватит и на обработку рук. Щедро полил подруге на ладошки. Зашипело с белой пеной… Ну а после этого аккуратно обработал йодом, стараясь не усердствовать. Знаю такое… Однажды ещё будучи школьником поранился на продлёнке в школе. Училка-практикантка, которая нас типа контролировала, взяла ватку, намочила йодом, приложила к ранке и забинтовала… К вечеру, когда я добрался до дома, и родители разбинтовали мне руку, то оказалось, что там кроме раны присутствует ещё и волдырь от химического ожога йодом. Волдырь, конечно, лопнул через какое-то время. Кожа слезала несколько раз. След от ожога долго заживал… Долгое время носил на руке пятно на память о неправильной первой медицинской помощи. Лолите я такого не желал, поэтому действовал осторожно…
После перевязки я налил водички в стерилизатор и бросил туда шприц с иголкой. Всё это водрузил на плитку, которую уже подключил к единственной розетке в номере.
— Это что? — занервничала Долорес.
— Укол тебе буду делать?
— Какой укол?
— Антибиотик. Чтобы раны не гноились. Да и так. На всякий случай… От всех болезней нам полезней старый добрый бициллин.
— Я не хочу укол.
— У тебя аллергия на антибиотики?
— Чего? — не поняла Лолита.
— А раз ты не знаешь, что это такое, тогда не надо со мною спорить. Я лучше знаю, что надо и что не надо…