— Узнал?
— Неа… Ты же сразу драться полезла.
— Ты обидел меня… — она надула губы.
— Ну, вот. Теперь ты себя ведёшь, как маленькая обиженная девочка.
— Я не маленькая.
— Сколько тебе лет?
— Семнадцать… Скоро будет… В октябре… А тебе?
— Примерно столько же…
— Ты ничего о себе не рассказываешь.
— А должен?
— Не знаю… Но я должна о тебе хоть что-то знать.
— Зачем?
— Не знаю. Для общения, наверное…
— А тебе мало того, что я тебя спас?
— Но я не знаю, для чего ты это сделал… Что тебе от меня надо?
— Ничего не надо.
— Зачем я тебе?
«Блин горелый. И что я могу ей сказать? Сказать ей, что она мне на фиг не нужна? Или, что она для меня просто обуза… Как тот пресловутый чемодан без ручки, что и нести тяжело, и бросить жалко… Хотя это и не самый лучший пример. Говорить правду всегда трудно… Ведь тот, кто говорит правду, находится в самом хреновом положении. Потому что он ограничен этой самой правдой. Как там в лагерной поговорке? Шаг вправо, шаг влево… Как-то так…Да. А вот лжец в своей лжи не ограничен ничем…»
— Ты хочешь знать правду?
— Да.
— А не пожалеешь потом об этом?
— Нет.
— Ты для меня — досадная обуза. Самым правильным решением было бы убить тебя там, на пустыре… И оставить твой труп валяться в багажнике машины наркоторговца.
— Почему же ты тогда этого не сделал? Пожалел меня? Ишь ты, какой жалостливый… Теперь ты жалеешь не меня, а что не убил меня? Да? Хочешь, чтобы я ушла? Ну, так я уйду. Не переживай!
— Некуда тебе идти. Отпустить тебя — это значит обречь тебя на смерть. И у меня из-за этого возникнут неприятности.
— Какие у тебя-то будут неприятности?
— Ты расскажешь обо мне тем людям, которым знать обо мне не обязательно. И я не смогу выполнить то, что долженбыл сделать в Бостоне.
— Никому я про тебя не расскажу…
— Расскажешь… Нет такого человека, который бы выдержал все пытки и не сказал ни слова тем, кто его будет допрашивать. Просто не все умеют правильно спрашивать.
— А ты умеешь спрашивать, так, чтобы тебе отвечали?