— Добар дан Нећете мене и мог брата одвести до Сежана. (серб. Добрый день! Вы нас не подбросите с братом до Сежана.)
— Могу само до Козине. А онда нисмо на путу. И неко други ће те одвести тамо. Је ли то у реду? (серб. Могу только до Козина. А потом нам не по пути. А там вас подвезёт ещё кто-нибудь. Так устроит?)
— Да сигуран. Хвала вам! (серб. Да, конечно. Спасибо!)
— Нема на чему. Седите, момци! (серб. Не за что. Залезайте, парни!)
Даже заскучать не успели. Проехали-то всего минут полчаса, как уже показалась табличка с названием, после которого наш водитель должен был свернуть в сторону… По дороге они о чём-то болтали с Ацо. Я половины не понял. Только и уразумел, что «брат» посетовал на то, что мы полчаса стояли на дороге и никто не останавливался. Следствием чего вышло то, что наш водитель не только довёз нас до нужного поворота, но и поймал для нас следующий транспорт. Кстати, грузовичок абсолютно такой же модели, только с крытым брезентом кузовом. Похоже, что это самый популярный в Югославии вид транспорта, типа нашего ГАЗ пятьдесят третьего или сто тридцатого ЗИЛка.
На этот раз в кабине место было занято, так как там сидела какая-то тётка. Но нам предложили ехать в кузове. Ехать-то не так уж и долго осталось. А мы и не против… Так даже лучше…
Минут через сорок машина остановилась перед въездом в небольшой город. Водитель даже спросил у нас.
— Где идете даље, момци? (серб. Куда вам дальше, парни?)
— Хвала лепо! Можемо даље пешке. (серб. Спасибо большое! Дальше мы уже пешком дойдём.)
Ответил ему Ацо. И мы, подхватив наши сумки, зашагали по обочине дороги. И лишь только, когда подвозившая нас машина скрылась за поворотом дороги, мы развернулись и зашагали в сторону Орлека.
Я уже довольно подробно изучил карту и ориентировался так, как будто и раньше здесь бывал, чем очень даже удивил моего так называемого «брата».
Идти пешком нам пришлось ещё примерно час. Что я могу сказать про Орлек? Деревня… Не больше сорока домов, разбросанных вдоль дороги безо всякого генерального градостроительного плана.
— Ну, что? Где будем искать дом Станко?
— Знам. Мој отац и ја смо већ били овде… (серб. Я знаю. Мы тут уже были с отцом…)
После этих слов Ацо снова погрустнел. А я…А я решил его поддержать.
— Ацо. Я тоже рос без отца. Он умер от старый военных ран, когда мне и семи лет не было.
— А твоја мајка? (серб. А твоя мама?)
— Она умерла. Когда родила меня и моего брата.
— Имаш брата? (серб. У тебя есть брат?)
— Есть. Мы с ним близнецы на одно лицо.
— Близанци? А како си на лицу? Изгледа као ти? (серб. Близнецы? И на лицо как ты? Похож на тебя?)
— Одно лицо на двоих.
— А где он?
Вот теперь я думаю, как ответить на такой простой вопрос: «Где мой брат-близнец?»
А хрен его знает, где он сейчас…
Тот же день. 30 июля. 1974 год.
Подмосковье. Дом отдыха «Пограничник».
Алексей Витальевич Громов (он же Алексей Григорьевич Тихий)
Вот уже почти целый месяц мы с Маринкой развлекаемся тут в этом, так называемом, доме отдыха.