Арнил напряг ноющее в каждой клеточке тело и приготовился, не переставая отбиваться из последних сил. Сейчас он бы отдал все, лишь бы упасть и долго-долго не подниматься… Он оглянулся на уже ясно видные ворота Лиасса — на городские стены поднялось около двух десятков людей с луками и арбалетами. «Ну чего же вы ждете? Стреляйте!», — думал он.
— Приготовьтесь! — сквозь зубы приказал Рейн. Он уже едва сдерживал магическое поле.
Он выкрикнул заклинание. Друзья прыгнули в разные стороны, падая на холодную траву. Яркая вспышка света ослепила их, но громкий треск и дружный вопль рыцарей дал понять, что Рейн не подвел.
— Командир, прикажете открыть огонь?
Высокий широкоплечий воин смотрел с городской стены, как пятеро людей, защищенные магическим шарообразным щитом, без устали отбиваются от натиска рыцарей в черных доспехах. Глядя на этих рыцарей, командир не мог поверить своим глазам. В последний раз он их видел около двадцати лет назад. И, вспоминая те времена, он понимал, что самым правильным решением сейчас будет отдать приказ и перестрелять их, но его останавливал один человек, который был в центре магического поля. Свет от его ладоней падал ему на так знакомое командиру лицо.
Внезапно поле громко затрещало и вспыхнуло ярким синим светом, превратившись в круг, и этот круг волной с невообразимой скоростью разошелся по равнине, поразив рыцарей, которых тут же охватило пламя. Люди, сражавшиеся под полем, упали на землю, спасаясь от смертоносного действия заклинания, но его творец успел вскинуть руку вверх и выпустить еще одно. В небо взлетел синий сгусток энергии и, достигнув предела, взорвался на сотни искр, которые образовали собой силуэт полумесяца.
Командир улыбнулся. Подтвердились его самые нереальные догадки.
— Нет, — ответил он. — У нас гости.
Глава 4
Темная Звезда
Она вышла на улицу, и ветер тут же разметал ее черные волосы по лицу. Она упрямо их пригладила и оглядела себя. На ней была надета белоснежная мантия, черные брюки, подтянутые кожаным ремнем с серебряной пряжкой в форме звезды. Не совсем подходящий наряд для сражения на мечах, пусть и тренировочного, но ее это не волновало. Она была уверена в своих силах, тем более в искусственном бою главное не победа, а осознание своих ошибок, чтобы потом над ними поработать и впредь не повторять. Да, ей было, чему поучиться у сестры…
Сзади раздались неторопливые шаги. А вот и сама сестра…
— Ты уже здесь, — улыбнулась Милена. Эванс оглядела ее — сестра все-таки подготовилась основательнее. Кольца тонкой кольчуги эльфийской работы поблескивали при свете луны, короткий меч покоился в ножнах при бедре. Эванс же не потрудилась надеть доспехи — она знала, что сестра не причинит ей вреда, пусть даже ее меч всегда был заточен.
— Да, — ответила Эванс и тоже улыбнулась.
Она больше всего любила такие ночи — когда они с Миленой выходили на опустевшую улицу, брали оружие и по несколько часов подряд сражались без остановки. Милена грезила о великих битвах, из которых она будет выходить победительницей, сама себе придумывала легенды, в содержании которых будет упоминаться ее имя — имя бесстрашной, отважной и доблестной воительницы, освободившей столицу от осады врагов. Эванс понимала ее, хотя ее цели были совсем иными.
Когда девочкам было по три года, погиб их отец. Он погиб на войне, и Милена им очень гордилась. Она и была похожа на него — непослушные белокурые волосы, чуть суженные глаза, такая же горделивая осанка, и такой же отважный взгляд карих глаз. Когда отца не стало, мать сразу же заболела, и за ней нужен был присмотр. Но как только Эванс стукнуло десять лет, она бросила дом и отправилась в Эссилию. Ее магические способности, проявившиеся еще в раннем детстве, поражали всех, от мала до велика, и однажды старый воин посоветовал девочке продолжить свое ремесло, ибо врожденные способности к колдовству — редкость.
«Тебя ждут невероятные вещи», — сказал он тогда. Эванс послушалась и ушла за Звездные горы, в страну магов. Через месяц пути она оказалась в столице Эссилии — Полодаре. Увидев, на что способна десятилетняя девочка из маленького сирванорского городка Дарина, наставник Эванс настоял на присвоении ей седьмого уровня чародейства. Однако через два года у нее был уже пятый. Еще через четыре года, когда Эванс готовилась к получению третьего, наставник сообщил ей, что после этого он не сможет с ней заниматься — по законам Эссилии волшебники, имеющие третий уровень, могут продолжать свой путь только с теми, кто завоевал не ниже первого. Когда наставника приставили к другому ученику, жизнь в Эссилии стала для Эванс скучной, унылой. Пробыв в столице еще год, молодая волшебница решила вернуться домой, но ее упорно отговаривали, предрекая ей титул одного из искуснейших магов Сарилии и даже место в Ордене Магии. Но девушка не хотела власти и все же вернулась в Дарин. Правитель Полодара обозлился на нее, но противостоять ее решению не мог.
Когда Эванс вернулась после семи лет отсутствия, она не узнала родной город. Она помнила его только во время войны, когда то и дело в окрестностях гремела сталь, шли сражения, улицы были переполнены даринскими рыцарями, а у ворот всегда стояла стража. Теперь же там не была и намека на прошлое — рыцари покинули Дарин, уйдя в Донтвайр, в окрестностях царил покой, враги больше никогда не появлялись. Но ее ждали и грустные вести.
Умерла мать. Но перед смертью она завещала дочерям продолжать свои пути.
Эванс и Милена начали совместную самостоятельную жизнь. Оказалось, что Милена изучает военное искусство, и так как умелых магов в Дарине не было, Эванс последовала ее примеру. Начались тренировки, и колдунья поняла — ее третий уровень, над которым так благоговели многие — ничто по сравнению с воином, отлично владеющим мечом.
Милена знала, что дружеские бои ведутся на затупленных мечах, но она сначала разрешала Эванс брать заточенный. И когда Милена поняла, что Эванс уже способна противостоять ей, заточила свой.
За все время ни одна из сестер не нанесла другой даже царапины.
Сестры прошли на их любимое место — небольшую поляну в лесу, где даже днем никого не было. Эванс достала меч.
— Ну что, дорогая, ты готова? — глядя на Милену, спросила она.
— Как всегда, — с плотоядной улыбкой на губах ответила та, обнажая свое оружие.
Их мечи скрестились, издавая веселый звон. Милена всегда с самого начала входила в атаку, не думая о защите. Эванс, отбивая удары, приглядывалась к ее движениям, пытаясь найти слабое, незащищенное место. Иногда ей это удавалось, и она, вывернув меч соперницы, делала вид, что бьет туда. Милена обычно признавала поражение в подобных случаях.
— У тебя хорошая тактика, — говорила она. И это было бесспорно.
На этот раз Эванс даже не могла выбрать момент, чтобы найти такое «слабое место». Град ударов сразу осыпался на нее, и девушке только и оставалось, что защищаться. Спустя пять минут острое лезвие клинка Милены чуть коснулось ее бедра. Сестры замерли.
— Засчитывается? — по-прежнему улыбаясь, спросила Милена.
Эванс движением руки убрала с лица уже влажные волосы.
— Нет, — ответила она. — Я… отвлеклась.