— Гошек, это к вам! — закричала Галина.
Тот встал и подал поручику руку:
— Начальник обороны моста Гошек.
— Я начальник обороны берега Малек… — еле переводя дыхание, хрипло сказал поручик. — Немцы переправляются на лодках. Они уже пытались высадиться в порту, но мы их там… ликвидировали. А внизу под мостом… — Он замолчал, притрагиваясь рукой к повязке. — Они…
— Переправились? — быстро перебил его Лойза Адам.
— Ведут бой… у меня нет бойцов… И патронов нехватка…
Гошек решительно сказал:
— Есть резерв. Двенадцать человек спят в доме Марешей. Возьмите их.
— Эти бойцы… уже… там. Без них я бы пропал у порта… — устало признался Малек. — Сейчас они удерживают позиции под мостом.
— Как же быть?
Поручик снова прикоснулся к повязке, словно собирая в горсть разбегающиеся мысли. Голос его окреп.
— Как быть? Оборонять берега ниже по течению. Немцы там уже переправились… на двух лодках. Наши пока их не пускают… держат у самого берега…
— Сколько у тебя там народу? — неожиданно для себя перешел Гошек на «ты».
— Было шестеро… Минут десять назад оставалось трое… Сейчас… не знаю.
— Что ты предлагаешь?
— Бросить эту баррикаду. Иначе они вам зайдут в тыл с берега…
Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Воцарилась тишина. Но в следующее же мгновение разъяренный Лойза Адам вскочил и схватил поручика за ворот:
— Что ты сказал, негодяй? Еще одно слово…
Но поручик вырвался из рук угольщика и повторил с мрачной решимостью:
— Надо оставить баррикаду и защищать берег ниже по течению. Нам ничего другого не остается!
— Трус! Капитулянт! — наперебой закричали бойцы. — Они не вступят на мост! Вот что главное! Ясно?
— Они обойдутся… и без моста!.. У вас здесь в домах жены и дети! Вы развяжете эсэсовцам руки!
— А танки?.. Танки могут только по мосту пройти!
— Вы хотите, чтобы вас всех с тыла перестреляли? Через час фашисты будут у вас в тылу, если мы не сумеем их отбросить за реку.
Атмосфера накалялась. У мужчин дрожали руки, державшие винтовки. Может быть, это дурной сон? Может быть, обман? Предательство?
Может, лучше расстрелять на месте этого труса, который выманивает их отсюда?
— Именем революции… приказываю! — закричал поручик неестественно тонким голосом и вытащил пистолет из кобуры.
Он словно не понимал, что его самого держат на прицеле человек пять. Франта Кроупа, который до сих пор сидел молча, вскочил и быстро подошел к поручику. Надо предупредить назревающую катастрофу.
— Перестань кричать! Не командуй! — сказал Франта, крепко сжав у запястья руку с пистолетом, и прикрыл поручика своим телом. — Ты прав… не кричи, не надо… — продолжал он сдавленным голосом, — как военный ты прав. Гошек, вы должны уйти! Распорядись, живо! Нужно сбросить их в реку!
Гошек почувствовал головокружение. Сдать без единого выстрела самую прочную баррикаду!.. Но он понял Испанца.