Однажды в мае: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Глупый, было бы что! — смиренно сказал тот же бас, потом зашуршала солома— человек переворачивался на другой бок.

В это время канонада загремела совсем близко, так что задребезжали стекла.

Кто-то испуганно закричал:

— Дайте свет! Свет!

Снова зашуршала солома — кто-то пытался вскочить.

— Лежи ты, ради бога, или как дам!..

— Спите, прошу вас! — Сонная девушка неожиданно всхлипнула.

Но тут, словно по приказу, лампочка вспыхнула, разгоняя мрак. Казалось, она горит теперь вдвое ярче — так больно стало глазам от внезапного света.

Мужчины, жмурясь, несколько пристыженно оглядывали бедную кухню, превращенную в госпиталь. Кроме стула, на котором сидела сестра, здесь остался только маленький столик со старомодным радиоприемником. Все уставились на него.

— Включите, может, скажут, что там новенького…

Кто-то из лежавших рядом с приемником протянул руку, он щелкнул, и сквозь отрывистые очереди автоматов послышался голос, настойчиво повторявший по-русски:

— Немецкие танки окружают Прагу. Нам нужна ваша помощь! Пришлите танки, пришлите самолеты!

— Выключи! Как раз то, что надо, чтобы дух поднять!..

— Не сходите вы с ума, лежите!

Молоденькая сестра больше не скрывала бессильные слезы.

— Да, легко сказать — лежите! — огрызнулся кто-то с сердитой иронией, словно во всем была виновата эта беспомощная девушка.

Сестра совершенно по-детски залилась слезами и прикрыла лицо ладонями.

— Идиоты! — басом выругался раненый боец, которому недавно хотелось закурить.

Всем стало стыдно, и большая часть раненых завернулась с головой в одеяла. Яростная канонада гремела, как барабан, прямо над ними.

Только бледный светловолосый паренек с забинтованной левой рукой, лежавший на сеннике неподалеку от медсестры, не проснулся даже при этом обстреле. Сестра, которую пугал необыкновенно крепкий сон подростка, уже дважды щупала пульс на его здоровой руке. Но пульс бился ровно, хотя и слабо.

— Он из тех, кому на мосту досталось, — объяснял портной, которому при утреннем артиллерийском обстреле в икру попал осколок.

— Проклятый мальчишка, и винтовку-то не поднимет, а туда же, во все нос сует! — сердито заметил тощий верзила, раненный шальной пулей, когда он, подгоняемый любопытством, неосторожно высунулся из дому.

Пепик Гошек — это был именно он — ничего не знал о том, что делалось вокруг. Напряжение во время либенской разведки, бессонная ночь, волнение после того, как ему удалось подбить танк, ужасный обстрел баррикады и, наконец, ранение и потеря крови — все вместе взятое исчерпало его, казалось бы, неиссякаемую юную энергию. Он заснул по-ребячьи крепко, без сновидений, словно провалился в яму, как только его после перевязки уложили на сенник. Он даже не заметил, что тут нет никого из его друзей с баррикады. Он не помнил, как санитарки довели его от моста до амбулатории. Когда он несколько приходил в себя, единственная мысль мелькала в его голове: «С отцом все хорошо… с отцом все хорошо…».

В амбулаторию он пришел последним, и доктор, перегруженный работой, отослал его в «филиал», который устроили на соседней улице. Там были люди, не принимавшие участия в бою и раненные лишь случайно. Никто вовремя не записал фамилии Пепика, и он крепко уснул, так и не сообщив ее никому.

И потому Мария Гошекова, которая вскоре после взрыва бочек на мосту все узнала от мужа, весь день до самых сумерек напрасно искала своего сына. В амбулатории невыспавшиеся, усталые люди, замученные тяжелой работой, нервничали и мало что помнили.

— Нет, тут такого не было… как будто не было… — растерянно говорили ей.

Уцелевшие защитники первой баррикады тоже смущенно переглядывались и бормотали, пожимая плечами:

— Пепик… конечно, через реку-то… вернулся… А вот куда девался…

Мария пришла домой в полном отчаянии. Сейчас, когда ее силы были уже почти на исходе, ей казалось, что все, начиная с мужа, что-то скрывают от нее, замалчивают несчастье с ее мальчиком.

До полуночи на либенском берегу лаяли танковые орудия. Они били куда попало: по крышам домов, по складам и деревянным пакгаузам на берегу Влтавы. Пожаров становилось все больше, нечего было и думать потушить их. В паузах между громовыми пушечными выстрелами справа и слева от моста стрекотали пулеметы, обстреливавшие берег.