Тестостерон: гормон, который разделяет и властвует: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Однако, какими бы разными ни были страны и культуры, половые различия в поведении остаются неизменными: везде и всегда мужчины более агрессивны, чем женщины. Этот поразительный факт требует объяснения, и самое лаконичное из них, согласующееся с огромным количеством данных, собранных при изучении самых разных животных, задействует половой отбор и его верного помощника во всем, что касается мужчин, – тестостерона.

Хотя люди не беспомощные жертвы эволюционных сил, генов или гормонов, мы все же испытываем на себе их глубокое влияние. Но в некоторых важных аспектах, включая способность тщательно обдумывать последствия своих действий и подавлять низменные инстинкты, мы отличаемся от всех остальных животных, а потому уникальны. Чем лучше мы понимаем силы, которые формируют нас, тем успешнее можем контролировать свое поведение.

Как я уже не раз отмечала, модели поведения, в которых проявляются половые различия, часто находятся под сильным влиянием культуры, и агрессия – яркий тому пример. Законы наряду с культурными и социальными нормами могут повышать или понижать физическую агрессию. Можно надеяться, что в будущем социальные изменения еще больше снизят уровень насилия, совершаемого в основном мужчинами. Но проблему нельзя решить, не разобравшись в ее причинах. Откровенный разговор о Т поможет нам понять, как изменения в социальной среде могут обуздать проблемное мужское поведение. В наших силах сгладить или углубить половые различия в проявлении агрессии, но лежащие в основе этих различий тенденции возникли задолго до появления культуры и существуют благодаря тестостерону. Отрицание этого факта едва ли пойдет нам на пользу.

8

Приступаем к делу[10]

О крысах и мужчинах

Позвольте поведать вам историю, которую рано или поздно выслушивают все студенты-эндокринологи. Это, увы, скорее всего выдумка, но, как станет ясно дальше, повторена она здесь не без причины.

Однажды в 1920-е гг. президента США Калвина Кулиджа и его супругу пригласили осмотреть экспериментальную государственную ферму. Оказавшись в птичнике без мужа, миссис Кулидж обратила внимание на то, что петушок часто спаривается, и спросила у сопровождающего ее работника, сколько раз в день это происходит. «Десятки раз», – ответили ей. «Расскажите об этом мистеру Кулиджу», – заметила первая леди. Когда президенту передали слова супруги, он спросил: «А это всегда происходит с одной и той же курицей?» «Нет, – ответил работник, – каждый раз с другой». На что президент сказал: «Расскажите об этом миссис Кулидж»{332}.

Мои студенты всегда смеются над этой историей, но, возможно, это просто реакция на мои жалкие попытки шутить (или они рассчитывают на более высокий балл на экзамене). Смешная или нет, но она иллюстрирует реальный феномен: возобновление сексуального интереса и способности к совокуплению при появлении нового потенциального партнера. Этот феномен теперь называется эффектом Кулиджа. Исследователи экспериментально подтвердили его наличие у ряда животных, включая крыс, рыб, овец, крупный рогатый скот, нечеловекообразных обезьян и шимпанзе{333}. В одном из моих любимых экспериментов подобного рода взрослого самца крысы помещали в клетку, которая была разделена на две части непрозрачной перегородкой. Шерсть у него на голове была выбрита, а из макушки торчала штуковина под названием «микродиализный зонд». Словом, вид тот еще. От штуковины отходили длинные провода, поэтому зверек мог свободно перемещаться, пока исследователи фиксировали уровень нейромедиатора дофамина в его мозге. Дофамин выполняет множество функций, но в том числе повышает мотивацию и вызывает чувство удовольствия; высокие уровни дофамина указывают на то, что животное ожидает награды и мотивировано на достижение определенной цели{334}.

Поначалу самец просто слонялся из угла в угол с забавной штуковиной на выбритой макушке. Дофамин у него был в норме, на базовом уровне. Но потом все менялось. По другую сторону перегородки помещали фертильную самку. Обе крысы настораживались и ожесточенно принюхивались друг к другу, получая с помощью запаха всю нужную информацию о состоянии здоровья потенциального партнера, о том, что он ел на обед, об уровне гормонов в его организме и еще о многом другом. Самка в такой ситуации способна понять, является ли сосед половозрелым самцом с высоким уровнем тестостерона, а тот, в свою очередь, может определить, в какой фазе репродуктивного цикла она находится (может ли забеременеть). Ба-бах – и его уровень дофамина подскакивал примерно на 50 %{335}.

Жестокосердные ученые держали бедных крыс отдельно друг от друга. Это как если бы вы страшно проголодались – и тут перед вами ставят тарелку с вашей любимой едой, запах бьет вам в ноздри, а руки у вас связаны за спиной. Эта стадия сексуального поведения животных метко называется фазой аппетита, а та, когда животные фактически занимаются сексом, называется фазой консумации. Процессы в мозге (включая изменения в уровне дофамина), которые определяют стремление к сексу и получение удовольствия от него, очень похожи на те, которые управляют поисками еды и получением удовлетворения от ее потребления{336}.

Когда перегородку наконец убирали, крысы приступали к делу. Дофамин самца удваивался по сравнению с исходным уровнем и оставался очень высоким до эякуляции, после чего немного снижался. Но это еще не финал! Самец не терял интереса к самке, и они продолжали спариваться, причем он эякулировал несколько раз, с небольшими перерывами. С каждой эякуляцией его уровень дофамина немного опускался. Когда самец наконец получал удовлетворение, уровень дофамина возвращался к базовому уровню.

Надо сказать, что самка крысы – не пассивный сексуальный партнер. Когда она может контролировать темп спаривания, у нее выше вероятность забеременеть; кроме того, уровень дофамина в этом случае у нее повышается больше, чем когда она не контролирует процесс, что говорит о том, что для самок крысы контроль над ходом полового акта является адаптивным и приятным{337}.

После того как в течение пятнадцати минут у самца наблюдался низкий уровень дофамина, а у самки отсутствовала половая активность, ее убирали из клетки. Следующие пятнадцать минут самец пребывал в одиночестве, после чего за перегородку помещали ту же самку.

И ничего не происходило.

Уровень дофамина у самца и его сексуальный интерес не менялись даже после того, как перегородку убирали и ранее спарившиеся крысы получали свободный доступ друг к другу. Он был сексуально истощен, сосуд желания был пуст. Самку убирали, теперь уже навсегда.

Но нет, оказывается, кое-что еще осталось! Несколько минут спустя исследователи помещали за перегородку другую самку. Самец улавливал запах новой фертильной самки, и его уровень дофамина снова начинал повышаться. После того как перегородку убирали, он снова рвался в бой, хотя и не так энергично, как раньше. И уровень дофамина это подтверждал. Он был не настолько высоким, как в прошлый раз, но достаточным, чтобы мотивировать самца нагнать самку, совокупиться и снова эякулировать несколько раз{338}.

Возможно, заниматься сексом для нас естественно, но добиться этого и все сделать правильно далеко не так просто. Подумайте об этом с точки зрения самца крысы. Чтобы успешно спариться, ему нужно со многим справиться. Для начала нужно выбрать, кого стоит добиваться. Потом нужно совершить собственно действия ухаживания, и усилия самца должны получить отклик. У него должна возникнуть эрекция, он должен правильно взобраться на самку, вставить пенис, протолкнуть его и выпустить сперму в ее влагалище{339}. Уф!

Осуществить эту задачу самцу помогает дофамин в сочетании с тестостероном в организме и сексуальными сигналами в окружающей среде. Дофамин имеет решающее значение в формировании самых разных типов мотивированного поведения – от поисков пищи и воды до избегания хищников и того, что может причинить вред{340}. Он играет центральную роль в управлении движениями и обеспечивает координацию между мотивацией к действию и необходимыми для этого действия движениями. (У людей с болезнью Паркинсона низкий уровень дофамина затрудняет управление движениями.) Благодаря дофамину в сочетании с Т самцы крысы сосредоточивают внимание на фертильных самках, а не тратят время, например, на мышей или на неодушевленные предметы.

Эффект Кулиджа, судя по всему, является адаптивным поведением, наблюдающимся у самцов многих видов, а это значит, что он увеличивает репродуктивный успех. Если повторный секс с той же самкой не повышает шансов на ее беременность, то самец, отказываясь спариваться с ней, ничего не теряет. Однако появление еще одной фертильной самки означает новую возможность оставить потомство, а от такого отказываться никак нельзя{341}.

Почему я начала эту главу, в основном посвященную роли Т в различиях между мужским и женским сексуальным поведением, с эффекта Кулиджа у крыс? Ну, если история о мистере и миссис Кулидж хоть в какой-то мере забавна, то это потому, что в ней обыгрывается стереотипное представление о мужчинах, которые охотнее, чем женщины, ищут новых сексуальных партнеров. Как будет показано далее, этот стереотип верен и Т имеет к нему прямое отношение.

В целом и у мужчин, и у женщин действительно много общего с точки зрения их сексуальных предпочтений и брачного поведения: и те и другие испытывают сильное сексуальное желание и ищут партнеров, которые представляются им красивыми, добрыми, здоровыми, умными и честными. Но когда дело доходит до секса, мужчины хотят заниматься им чаще и с бо́льшим количеством партнеров (об этом мы скоро поговорим){342}. Однако в сексуальной сфере есть еще одно половое различие, которое легко не заметить, несмотря на его гигантское значение. Это объект сексуального влечения: подавляющее большинство мужчин испытывают сексуальное влечение к женщинам, а у женщин все наоборот. Тестостерон помогает крысам-самцам нацеливаться на объект их страсти – самок в период течки, но какова его роль в сексуальной ориентации человека?

Сначала я разберу вопрос о сексуальной новизне и половом влечении, а потом уже перейду к сексуальной ориентации. И давайте начнем с того момента, когда люди начинают испытывать сексуальное влечение, – с периода полового созревания.

Влюбленность, поцелуи и далее по списку

До резкого повышения уровня половых гормонов в период полового созревания большинство детей думают, что все связанное с сексом – это мерзость. Возможно, дело в том, что они чувствуют его притягательность и эмоционально не готовы с этим справиться. Уровень андрогенов начинает расти с 6–7 лет у девочек и с 7–8 лет у мальчиков – задолго до того, как семенники и яичники начинают работать, производя свои основные продукты – сперму и яйцеклетки соответственно, а также половые гормоны. Эти ранние андрогены поставляются не гонадами, а надпочечниками (которые, напомню, вырабатывают в числе прочих гормонов и кортизол). Лет до двадцати с небольшим уровень этих надпочечниковых андрогенов у нас растет, после чего начинает медленно снижаться. Главный андроген надпочечников – дегидроэпиандростерон, более известный как ДГЭА. И у мальчиков, и у девочек ДГЭА попадает в кровь и превращается в небольшие количества тестостерона (это превращение происходит в «периферических тканях», таких как печень, почки и мозг){343}. Именно этот происходящий из надпочечников Т вызывает у обоих полов появление первого лобкового пушка, прыщей и телесных запахов{344}. Он также может быть причиной самых ранних влюбленностей и намеков на сексуальные чувства. Но этих надпочечниковых андрогенов недостаточно, чтобы стимулировать скачок роста, и настоящее половое созревание наступает лишь через несколько лет{345}.

Давайте вкратце вспомним, как протекает половое созревание. Этот процесс начинается с мозга и гонад, связанных гипоталамо-гипофизарно-гонадной осью. В головном мозге гипоталамус посылает в гипофиз регулярные сигналы в виде гонадотропин-рилизинг-гормона (ГнРГ), а гипофиз, в свою очередь, через кровь направляет в гонады лютеинизирующий гормон (ЛГ) и фолликулостимулирующий гормон (ФСГ). ЛГ и ФСГ стимулируют яичники и семенники к выработке половых гормонов и яйцеклеток или спермы (см. рис. «Гипоталамо-гипофизарно-гонадная ось» в главе 5). Эти изменения в организме и чувствах подростков наблюдаются не только в западных культурах, но и у девочек и мальчиков по всему миру{346}.

Половые гормоны – эстроген и прогестерон у девочек и тестостерон у мальчиков – запускают половое созревание, на что указывает усиленный рост лобковых волос, образование зачатков молочных желез у девочек и увеличение семенников у мальчиков. Девочки вступают в пубертатный период примерно за год до мальчиков (в 10,5 и 11,5 лет соответственно, с заметными отклонениями в зависимости от культуры, окружающей среды и этнической принадлежности), и первые месячные у них нередко наступают тогда, когда у мальчиков их возраста половое созревание даже не началось{347}. У самцов других видов, где взрослые особи соревнуются за партнерш, такой отсроченный старт – обычное явление. Более длительный период детского роста дает возможность молодым самцам нарастить свои размеры до того, как Т начнет перенаправлять энергию на развитие вторичных половых признаков вроде увеличенной мышечной массы, которые необходимы для конкуренции за партнерш{348}.

По мере увеличения выработки половых гормонов усиливается сексуальный и романтический интерес к противоположному полу. Большинство мальчиков и девочек раннего подросткового возраста сообщают о влюбленности в кого-либо (девушки влюбляются чаще){349}. Эти увлечения вскоре начинают приобретать более сексуальный оттенок. К счастью, большинство детей в этом возрасте не вступают в сексуальные отношения, а занимаются самоудовлетворением. К 14 годам около 90 % мальчиков и 20 % девочек (в США) пробовали мастурбировать. Первый настоящий поцелуй в губы случается примерно через год, а к 18 годам большинство подростков уже имеют опыт полового сношения{350}.

Связь между повышением уровня половых гормонов и сексуальными интересами и возможностями не должна вызывать удивления, потому что половое созревание – это и есть подготовка организма и психики к размножению, которое включает поиск партнера, ухаживание, секс и заботу о детях. И именно за это и отвечают половые гормоны. Они меняют скорость транскрипции генов, координируя кардинальные и по большей части довольно медленные изменения во многих системах организма, включая мозг, и это имеет очень длительные последствия{351}. При этом речь идет не о незначительных колебаниях в уровне половых гормонов, которые оказывают влияние на сексуальные желания и возможности, – мы говорим о крупных изменениях, таких как быстрое нарастание в период полового созревания и снижение в старости.

У девочек уровень Т едва заметно повышается с почти неопределяемого в детстве до очень низкого во взрослом возрасте, а вот количество прогестерона и эстрогена вырастает очень существенно{352}. У самок млекопитающих (включая человека) влияние изменения уровня гормонов на половое поведение очевидно. Самки становятся предметом мужского (и иногда женского) сексуального желания, и оба пола в возбуждении ищут возможность удовлетворить его. У мальчиков уровень T начинает расти примерно в 9–10 лет, затем в 13–15 он совершает резкий скачок, примерно в 17 стабилизируется, выходя на плато, а позже медленно снижается, особенно после 40 лет.

Как видно на рисунке «Уровень тестостерона на протяжении жизни у мужчин и женщин» (и как рассказывалось в главе 3), половые различия в уровнях Т начинаются еще в утробе матери – уже на восьмой неделе беременности плод мужского пола подвергается воздействию гораздо большей концентрации Т, чем плод женского пола. Этот более высокий уровень T способствует маскулинизации мозга (об организующей роли тестостерона речь шла в главе 4). В период полового созревания эти маскулинизированные на ранних этапах развития структуры мозга снова подвергаются воздействию высоких уровней T, которые дальше формируют их под влиянием индивидуального опыта и особенностей окружающей среды, а потом активируют их для стимуляции мужского полового поведения{353}.