– А проа между тем все дальше и дальше от нас. Они легче, вот и плывут быстрее.
– У них дальнобойные спингарды и карабины. Оставайся за пулеметом, я сбегаю в трюм и сам постараюсь заткнуть течь каким-нибудь тряпьем. Патронов не жалей. Этого добра у нас хватит на целую армию.
Даяки, сообразив, что добыча вот-вот ускользнет от них, усилили напор и собрали бревна на середине реки. Они стоически принимали смерть, немало не страшась потерь, ни прошлых, ни грядущих.
Ружейная пальба с баркаса и проа не умолкала ни на миг. Спингарды то и дело осыпали нападающих градом картечи. Увы, толку от пальбы было немного: хитрые даяки высовывались из воды только тогда, когда оказывались на расстоянии выстрела из духовой трубки. Стволы деревьев вновь начали биться о борта. И тут с одного из проа, уже наполовину заполнившегося водой, послышались вопли:
– Земля! Остров!
– Наконец-то! – Янес дал длинную очередь по атакующим. – Надеюсь, дотянем.
– Если баркас не выдержит, нам крышка, – заметил Тремаль-Наик, вместе с Каммамури помогавший португальцу у пулемета.
Вернулся Сандокан, с ним Сапагар и оба матроса. Они заменили пропитавшиеся водой матрасы на сухие.
– Остров? – спросил Малайский Тигр.
– Да, – кивнул Янес.
Он метнулся на корму и, не обращая внимания на свистящие вокруг стрелы, запрыгнул на фальшборт. В четырехстах ярдах действительно проступал островок – длинный язык земли в два кабельтовых[42] длиной и в половину шириной, поросший густой зеленью. Последнее обстоятельство было на руку обороняющимся.
Первое проа уже врезалось в одну из песчаных кос, которые преграждали подходы к острову, и тут же завалилось на бок, окончательно затонув. Экипаж, прихватив спингарды и ящики с боеприпасами, перебрался на сушу и возобновил огонь. Остальные лодки ожидала та же участь. Течение выносило их на мель, сталкивая одну с другой и круша корпуса.
– Полный разгром! – воскликнул Янес. – Одним резоном больше, чтобы завоевать местное царство. В Ассаме фортуна была к нам благосклоннее.
Сандокан бесстрастно наблюдал за гибелью своего флота. Главное для него было сохранить людей и оружие, особенно артиллерию, на которую он возлагал основные надежды в предстоящей битве с озерным раджой и его дикарским войском.
Пулемет удерживал даяков на расстоянии. Река тащила баркас к отмелям. Время от времени он принимался кружиться вокруг своей оси, так как вес его был слишком велик. Несмотря на все попытки задраить течь, вода неумолимо просачивалась в машинное отделение и полностью затопила уже потухший котел.
До косы оставалось рукой подать, когда баркас, сбившись с курса, угодил в водоворот. Сандокан охнул. Удача грозила повернуться к нему кормой.
– Прыгайте! – рявкнул он. – Скорее! Иначе река нас унесет!
Малайцы и даяки попрыгали за борт. Сандокан, Янес, Тремаль-Наик и Каммамури хотели последовать за ними, когда водоворот резко развернул баркас и потащил его к левому берегу.
– Прыгаем! Прыгаем! – заорал Тремаль-Наик, но Янес схватил друга за плечо.
– Куда?! Там крокодилы!
Действительно, из воды показались узкие челюсти, усаженные двумя рядами острых как бритва зубов, готовых вцепиться в любого, кто осмелится покинуть судно. Хищников было около двух дюжин.
Малайские гавиаловые крокодилы – родичи кайманов и гангских гавиалов. Длина этих необычайно прожорливых пресмыкающихся достигает двадцати футов. Реки крупных малайских островов кишат этими мерзкими тварями, и горе несчастному, угодившему в их стальные зубы.
Тремаль-Наика и Каммамури как ветром сдуло с борта.
– Только крокодилов нам не хватало, – проворчал охотник Черных джунглей.
– Наоборот, – возразил ему Сандокан. – Они – наши союзники.
– Союзники?
– Конечно. Накинутся на даяков и остановят их атаку.
– Но мы и сами вот-вот пойдем ко дну!
– Полагаю, полчаса это корыто еще продержится.
– Но где мы очутимся через полчаса…
[42] Кабельтов – мера длины для небольших расстояний на море, равная 0,1 морской мили или 608 футам (185,2 м).