– Нет, господин Янес. Гвардейцы султана перекрыли нам дорогу. Нас было слишком мало, чтобы сразиться с ними в этой чаще.
– В таком случае поплывете с нами в Варауни, – решил Янес. – Там и будем дожидаться Сандокана.
Каммамури бросил им конец причального каната, и вскоре двадцать человек эскорта оказались на борту. Все не помнили себя от радости. Никто не ожидал такой удачи.
– Я уже было решил, что вас перебили, – сказал Янес.
– А нас и приказали перестрелять, как уток, господин. – Командир развел руками. – Когда мы поняли, что оказались перед лицом смерти, то собрались с силами и атаковали первыми, вырвавшись из лагеря. Вы не поверите, эти тюфяки, вместо того чтобы перекрыть нам дорогу к реке, разбежались. Мы слышали спингарды и лилы Малайского Тигра, но не смогли к нему пробиться, раджпуты всякий раз оказывались у нас на пути, сражаясь как бешеные за каждую пядь земли.
– А где теперь шикари?
– При первых звуках выстрелов они бросились врассыпную.
– И куда они направились?
– В Варауни, разумеется.
– Бегущий враг – подарок Фортуны, – изрек Янес. – Хотя я бы предпочел, чтобы они остались с раджпутами. Что ж, Момпрачем, можно сказать, у нас в руках. Вперед, друзья. Надо пробраться в бухту незамеченными.
Глава 23
В бухте
Два дня спустя джонка, в еще более плачевном состоянии, чем прежде, пройдя речные пороги, добралась до бухты Варауни и бросила якорь в стороне от берега. Беглецов никто не преследовал. Вероятно, раджпутам пришлось туго в бою с Сандоканом и Тремаль-Наиком и им было не до султана.
Однако, перед тем как сойти на берег, Янес хотел убедиться, что не угодит в лапы англичан и голландцев, чьи канонерки маячили на рейде. Он облегченно вздохнул, увидев свою яхту целой и невредимой, готовой в любой момент начать сражение. К ее корме было пришвартовано проа Падара.
Внешне город казался спокойным, но в горах уже слышалась канонада и виднелись дымы горящих поселков. Это наступал Малайский Тигр. Сандокан, прославившийся своей свирепостью и бульдожьей хваткой, упорно преследовал раджпутов, стремясь поскорее присоединиться к Янесу.
– Да, султанат рассыпается, – произнес португалец, поглядывая на свою яхту. – Момпрачем его переживет. Когда в сражение вступят китайцы Кьен-Коа и наша флотилия, посмотрим, кто осмелится противостоять нам и не отдать нашу священную скалу. Впрочем, прежде чем начинать кровавую сечу, хорошо бы послушать, что скажут пленники. Если не станут упорствовать, им же лучше.
Каммамури привел султана и незадачливого посла. Вид у обоих был похоронный, и смотрели они на португальца весьма угрюмо. Тот в ответ глядел на них со злобой. Воины эскорта с лязгом выхватили свои паранги и кампиланы. На первый взгляд могло показаться, что пленникам сейчас отрубят голову.
– Пора нам побеседовать, ваше величество, – сказал наконец Янес. – Поход Малайских Тигров, много лет удерживавших Момпрачем, защищая его и от англичан, и от голландцев, и от ваших подданных, подходит к концу. Совсем скоро мы утрем всем вам нос и станем полноправными хозяевами вашей столицы и этой бухты. Горе тем, кто попытается встать у нас на пути.
– Что вам от меня нужно? – заныл Селим-Баргаши-Ампарланг. – Вы мне уже опостылели. А как вы со мной обращаетесь? Забыли, что я султан?! Вы же всего-навсего мелкий авантюрист, затесавшийся в банду Малайского Тигра, а правильнее сказать – мерзкого озерного раджи, попившего немало моей крови.
– Я вам уже говорил, что сам ношу корону и она будет потяжелее вашей. Я, если хотите знать, индийский принц! Спросите посла, он вам подтвердит: мое царство ничем не уступает вашему султанату.
Англичанин, на протяжении этого диалога скрежетавший зубами и тянувший себя за бакенбарды, выругался и закричал:
– Good God! Так вы принц-консорт Ассама?
– Почему это вас удивляет?
– Далековато от ассамского двора вы забрались.
– А мне везде хорошо с моим братом Сандоканом, и сейчас мы оба собираемся повеселиться.
– Что вы вообще забыли в Малайзии?
– Разве не понятно? Мы хотим вернуть себе Момпрачем, остров славных малайских пиратов, над которым двадцать лет назад гордо реяло алое знамя с тремя тигриными головами.
– Вы с ума сошли!
– Я докажу вам обратное, милорд. Вы с султаном подпишете добровольную передачу Момпрачема Малайским Тиграм?
– Никогда! – воскликнул посол. – Если он вам так нужен, идите и завоюйте его.
– А вы, ваше величество? Подпишете?