– Молчать! – властно рявкнул чей-то громкий голос, оборвав болтовню. – Смотрите лучше, чтобы патроны не намокли.
Из зарослей дикого перца появился еще один человек. Типичный борнеец лет пятидесяти, довольно смуглый, с черными, еще полными огня глазами. Его длинные волосы и борода были слегка тронуты сединой.
Одет он был как раджа: в голубой шелковый кафтан, расшитый серебром, белую шелковую рубашку, широкие, на турецкий манер, шаровары, черный бархатный кушак с золотой бахромой, высокие сапоги красного сафьяна с приподнятыми носками. Вооружен – английским двуствольным карабином. За пояс были заткнуты два пистоля, в ножнах пряталась короткая сабля, на рукояти которой поблескивал бриллиант размером с лесной орех.
– Мы тебя уже заждались, Самбильонг, – сказал борнеец, поглубже нахлобучивая желтый тюрбан, чтобы тот не унесло ветром.
– Джунгли густы, Малайский Тигр, – ответил старик, – а двигаться нужно было осторожно. Сам понимаешь, вокруг даякских поселений часто встречаются рвы, утыканные стрелами, что смазаны соком анчара.
– И сколько таких тебе пришлось пройти?
– Три, господин.
– Часовых на ограде видел?
– Только двоих.
– Как думаешь, сколько там живет людей?
– Не больше двухсот.
– Пушки?
– Мериамы[7].
– Ну, эти бронзовые игрушки не стоят внимания, – заметил Малайский Тигр после небольшого раздумья. – Кому это знать, как не нам. Согласен, Самбильонг?
– Спингарды[8] и то лучше, – важно кивнул старик.
– Дождемся конца ненастья и в атаку. Если Насумбате удастся сбежать к радже Кинабалу, быть беде. Я хочу схватить его прежде, чем прибудут Янес и Тремаль-Наик.
– Когда ты их ждешь?
– С минуты на минуту. Возьми двадцать человек, и отправляйтесь к деревне, сядьте в засаду. Никто не должен ускользнуть в лес. Лови всех. Уверен, Насумбата первым даст деру.
– Когда ты пойдешь в атаку, господин?
– Скоро. Одно меня беспокоит…
– Мериамы?
– Нет. Рвы. Мои люди босы, если кто-то напорется на отравленную стрелу, ему не жить. Сок анчара – не шутка, а лесные даяки мажут им все без разбора.
– Прикажи соорудить мосты, господин.
Сандокан, или, как его называли борнейцы западного побережья, Малайский Тигр, только отмахнулся и сказал:
– Иди, иди, старина, сам знаю. Выбери двадцать человек, и не щадите никого, кроме женщин и детей. Мы же подождем, пока кончится ливень.
Он кивнул на прощание и отступил обратно в заросли, прячась от дождя под широкими и длинными листьями бананов.
Ураган и не думал стихать. Наоборот, только усиливался. Полыхали молнии, гремел гром, вода стояла стеной. То и дело на прибрежный лес обрушивался пришедший с залива шквал невероятной силы и поднимал в джунглях жуткий вой и свист. Ветер безжалостно ломал ветви и сучья, рвал в клочья сети ротанга и непентеса.
Малайцы оставались на месте, не обращая ни малейшего внимания на буйство небес. Их заботила лишь сохранность боеприпасов, спрятанных под свернутыми вдвое саронгами.
Так прошло полчаса. Молнии, гром и ветер, не унимаясь, переворачивали все вокруг вверх тормашками. Откуда ни возьмись, появился еще один человек и быстрым шагом направился туда, где прятался Малайский Тигр.
[7] Мериам – миниатюрная пушка, распространенная на индонезийском архипелаге, – до 60 см в длину.
[8] Спингарда – артиллерийское орудие, стреляющее ядрами.