— Будь осторожна, — шепчет она, целуя меня в лоб, а затем достаёт нож и вкладывает мне в руку. — Осторожность никогда не помешает.
— Я разочарована, что ты сомневаешься во мне! — Говорю я ей, приподнимая подол платья, чтобы показать пистолет, пристёгнутый к бедру.
— Вся в меня. — Она смеётся и поворачивается, чтобы уйти. — Хорошего вечера, fata dulce! (пер. с румынского — милая девушка)
Жизнь в семье, котрая управляет крупнейшими преступными синдикатами в городе, имеет свои преимущества. Но в основном это означает, что тебя стерегут, словно грёбанные ястребы. Теперь мне восемнадцать, многие правила будут ослаблены, но моим младшим братьям и сёстрам повезло меньше.
Я знаю, что они просто стараются обеспечить нашу безопасность, но иногда мне кажется, эта забота меня задушит.
Я сажусь в мамин старый «Рейндж Ровер». Туда, куда я направляюсь, мне понадобится джип. Вечеринка проходит у черта на куличках, и, честно говоря, моим родителям не о чем беспокоиться. Большинство людей, которые там будут — их сотрудники и партнёры.
Но что более важно, я думаю, там будет кое-кто ещё.
Кое-кто, с кем я определённо не должна тусоваться, не говоря уже о том, чтобы влюбиться в него. Он был в моей жизни с самого детства, и, взрослея, я замечала, что он становится всё сексуальнее.
Он всегда держался на расстоянии, почти не обращая на меня внимания.
Он едва смотрит на меня. И я не могу это объяснить, но просто уверена, что он видит меня и точно хочет. Он просто не может заполучить меня.
От этого становится только веселее.
Я улыбаюсь, думая обо всех тех грязных вещах, которые он мог бы сказать мне своим сексуальным ирландским акцентом.
Нико.
Он вдвое старше меня и работает на мою семью, но это не помешает мне добиться его внимания. Мне восемнадцать и я теперь в игре.
— Рада видеть, что ты благополучно выбралась. — Говорю я, когда Джорджи, с растрёпанными рыжими волосами и дикой улыбкой, открывает дверь и забирается в машину. Её сиськи натягивают ткань топа с глубоким вырезом, и я пялюсь на них. Она ловит мой пристальный взгляд и закатывает глаза, заставляя меня рассмеяться.
— А у тебя что, не получилось?
— Мама поймала меня как раз в тот момент, когда я выходила из дома.
Я включаю передачу на старом «Ровере» и медленно выезжаю из района.
— Ни хрена себе. И она позволила тебе уйти?
— Она намного круче, чем мои отцы. Если бы это был кто-то из них, в особенности Тристан, я не думаю, что мне бы так повезло.
Я пожимаю плечами. Она смотрит на меня ещё секунду, и я чувствую, как её глаза впиваются в меня.
— Ты знаешь, кто будет там сегодня вечером?
Я не могу сдержать улыбку.
— Сегодня вечером кое-что произойдёт. Я чувствую это. Я чертовски хорошо выгляжу. Мне наконец-то восемнадцать, и он всё ещё холост… — Я бросаю на неё взгляд и подмигиваю.
— И ему почти сорок. — Она морщит нос.
— Он опытный, Джорджи. Опытный.
Я сворачиваю на старую дорогу, которая почти не заметна. Её видно только благодаря тому, что сегодня по ней уже многие проехали. Нико — один из них.
От волнения слегка кружится голова и в животе порхают бабочки. Я твёрдо намерена поговорить с ним сегодня вечером, чтобы он понял, что мне нужно.
Я паркуюсь рядом с другими машинами, и смотрю на себя в зеркало, убеждаясь, что всё ещё прилично выгляжу после того, как собиралась дома в темноте.
Мои кудрявые волосы собраны в свободный пучок зажимом, а чёлка обрамляет лицо. Мне удалось неплохо накраситься, несмотря на то, что я почти ничего не видела, и мне осталось только подкрасить губы нюдовой помадой.