Я услышал, как мой отец, переодевшись наверху в свежую одежду после тяжёлого рабочего дня, спускается по лестнице.
Томми раскрутил мою сестру, и у неё впервые за всё время получилось сделать сложный оборот. Её маленькие ножки развернулись в красивом пируэте, и Томми хлопнул в ладоши, а затем внезапно наклонился и поцеловал Стефани в щёку.
— Хорошая девочка!
— НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО! — закричала моя мать, роняя ложку. Кровь прилила к её лицу. Я испуганно вскочил из-за стола. Мне было непонятно, почему мама так разозлилась, ведь Томми просто помогал моей сестре.
А ещё в глубине души я понимал, что орать на нашего нового члена семьи — очень плохая идея. Я не мог этого объяснить, но чувствовал нутром, что этого не стоило делать.
— Кхехехехехехе, — угрожающе засмеялся Томми.
Мой отец стоял у подножья лестницы, замерший, не понимая, как действовать в сложившейся ситуации.
— Меган, что такое? — спросил он.
Моя мать не сводила глаз с Томми:
— Спенс, я так больше не могу. Я не в состоянии и дальше притворяться, что всё нормально. Мы знаем, что он за тварь. Мы знаем, что он сделал с нашим городком в тот раз. Я хочу, чтобы он шёл вон из нашего дома.
Глаза отца расширились, и я понял, что он впадает в панику.
— Меган!.. — он нервно облизал губы, метнув взгляд в нашу сторону. — Не будь такой грубой! Томми оказывает нам огромную поддержку!
Мама стиснула зубы:
— Прекрати. Прекрати это. Хватит делать вид, будто нам нравится, что он здесь. Я не могу больше этого терпеть, я хочу, чтобы его ЗДЕСЬ НЕ БЫЛО!
Томми неспешно зашёл в кухню и стал напротив моей матери. Он посмотрел на неё сверху вниз. Его идеально голубые глаза сияли как кристаллы. Его шелковый голос был максимально ледяным:
— Меган, ты не против отойти со мной в подвал? Мне нужно перекинуться с тобой парой слов.
Мама сделала шаг назад.
— Отвали от меня. Отвали от моей семьи! Тебе здесь не рады! — она в отчаянии повернулась к отцу. — Спенс, чего ты застыл?!
Папа развёл руками, показывая свою полную беспомощность. Я видел, что он был просто в ужасе. Стефани смотрела на эту картину из гостиной, её губы подрагивали, а глаза налились слезами. Я хотел подойти к ней, чтобы успокоить, но от страха будто прирос к месту.
— Ну же, Меган, мы просто пообщаемся.
— Иди на хуй, — мама будто выплюнула ругательство. Я ахнул, моё сердце будто провалилось в живот. Я ещё ни разу не слышал, чтобы моя мать материлась, и это меня до чёртиков напугало.
Внезапно Томми схватил маму за шею и потащил её в сторону двери в подвал. Улыбка ни на мгновение не покидала его лицо.
— Спенс, останови его! ПОМОГИ МНЕ! — кричала моя мать, пытаясь разжать стальную хватку Томми.
Томми бросил лишь один взгляд на моего отца, и тот застыл на месте.
— П-прости, Меган… Мы… м-мы должны делать, что он скажет! — простонал он. Стефани уже открыто рыдала, обхватив себя руками. Слёзы ручьём текли по её лицу. Мне стало плохо, когда я увидел, как Томми открывает дверь подвала и затаскивает мою мать туда, во тьму.
Дверь с грохотом захлопнулась за их спиной.
В течение нескольких минут было тихо… А затем начались крики.
Я никогда раньше не слышал, как моя мать кричит, и эти звуки буквально разорвали мою душу на куски. Мой отец забежал в кухню, схватил нас со Стефани и потащил наверх. Он посадил нас в своей спальне на кровать, и мы так и просидели в обнимку следующие несколько часов, не говоря ни слова.
Мама продолжала кричать.
В конце концов, спустя кучу времени после того, как зашло солнце, мы услышали, как открывается дверь в подвал.