— Нет… Этого не может быть… Только не снова, — прошептал мой отец, глядя куда-то в пустоту. В этот момент дверь сотряслась от серии ударов, которые эхом раскатились в тишине дома.
Мама встала. Её голос дрогнул, когда она спросила:
— Спенс, кто там?! Что происходит?
— Мне жаль, — пробормотал отец, сжимая живот. Его лицо было белым как простыня. — Я должен его впустить.
Прежде, чем кто-нибудь из нас успел что-либо сказать, мой отец развернулся и открыл дверь. Солнечный свет на секунду ослепил меня, и я прищурился, чтобы увидеть нежданного гостя.
— Привет! Я Томми Таффи! Рад видеть тебя снова, Спенс!
Я увидел, как мой отец медленно отходит от входной двери. Мужчина зашёл в наш дом и захлопнул за собой дверь.
Моё детское сознание попыталось рационализировать то, что я увидел, но даже в таком юном возрасте я понимал, что с незваным гостем было что-то не так.
Он был около шести футов ростом, и у него были густые золотистые волосы. На нём были надеты шорты цвета хаки и белая футболка с надписью «Привет!», написанной красным комиксовым шрифтом.
Но не это привлекло моё внимание в первый момент. Моё внимание привлекла его кожа… На ней не было абсолютно никаких пор. Идеально гладкая, восковая поверхность, которая выглядела практически как пластик. Его лицо было мягко-розового оттенка. Его рот напоминал улыбающуюся щель от щеки до щеки, в которой было видно белую линию зубов… Но это были не зубы. Это была просто ровная, гладкая полоска, которая выглядела так, будто у него во рту вместо зубов была капа. Его нос практически не выделялся на фоне лица, как у куклы — пластиковый бугорок без ноздрей.
А его глаза…
Его глаза были двумя озерцами искрящейся синевы, сияющими на фоне его безупречного и в то же время жуткого лица. Они были широко раскрыты, будто бы он был постоянно чем-то крайне удивлен. Томми обвёл комнату быстрым, дёрганым взглядом и в конце концов уставился на нас.
Его улыбка стала ещё шире, и он помахал нам своей безупречной рукой.
— Привет! Меня зовут Томми Таффи! Приятно познакомиться!
Я заметил, что его ногти и кожа так же идеальны, как и его лицо. Никаких морщин или пятен, ничего. Он выглядел как живая, говорящая кукла ростом с человека.
— Спенс, — прохрипела моя мать. В её глазах промелькнули узнавание и страх.
— Всё будет хорошо, Меган, — дрожащим голосом сказал мой отец. — Давайте просто будем вежливы с нашим новым гостем, окей?
Мужчина, Томми, повернул голову в сторону моего отца:
— Кхехехехехе.
— Я хотел сказать: «с нашим новым другом»! — мой отец отступил на шаг, поднимая вверх руки.
Застывшая улыбка не покидала будто бы литое лицо Томми.
— Кхехехехехе.
В его странном смехе не было ни капли радости. Это скорее было похоже на то, он прочищал своё горло или плохо имитировал кудахтающий смешок. Этот смех звучал так, как если бы он проговаривал каждый слог.
Мой отец выдавил из себя улыбку:
— Я… Я хотел сказать… — он бросил отчаянный взгляд на мою мать, которая никак не отреагировала, застыв в ужасе. — Я хотел сказать: дети, поприветствуйте вашего нового родителя!
Стефани, которая стояла возле мамы, нахмурилась:
— Но ведь он не наш папа. Ты наш папа. И почему он так странно выглядит?!
— Стефани! — прошипела моя мать, хватая сестру за плечо.
Томми рассмеялся и подошёл к Стеф, присев напротив неё на корточки.
— Невежливо смеяться над людьми, которые выглядят непохоже на других, не так ли?