Сдав оружие охранникам, я смотрю на Армани и Алека.
— Ну, это было охуительно дерьмовое шоу, — бормочет Алек, выглядя чертовски злым.
— Да, — соглашается Армани. Он качает головой. — Это был удар по Эбби, и мы остановили его.
Виктор сойдет с ума.
Мы все равно что мертвецы.
— Блять, — кричит Алек, начиная расхаживать по фойе.
— Дай мне посмотреть, что я могу сделать. — Я ухожу и сворачиваю в коридор, ведущий к кабинету директора Козлова.
Дверь уже открыта, и охранник машет мне, приглашая войти.
Прежде чем я успеваю сказать хоть слово, директор Козлов качает головой.
— О чем, блять, ты думал?
Я не удивлен, что он уже знает, хотя это произошло двадцать минут назад.
— Я просто среагировал. Они стреляли по всем нам, а не только по Эбби.
Я пошел против прямого приказа Виктора Ветрова. Христос. Я остановил удар, нанесенный главой Братвы.
Блять. Это плохо. Очень, блять, плохо.
Директор Козлов снова качает головой, затем говорит:
— Тебе придется объясниться с Виктором. Он будет здесь завтра утром.
Господи.
Директор Козлов встречается со мной взглядом, и я вижу проблеск сострадания.
— Приведи свои дела в порядок, Миша. Я понятия не имею, что сделает Виктор.
Мой желудок проваливается в самую глубокую яму ада, и я киваю, прежде чем сказать:
— Спасибо вам за все. Для меня было честью тренироваться здесь.
Повернувшись, я чувствую, что мои ноги словно налились свинцом, пока иду обратно к Алеку и Армани.
Я скажу Виктору, что это все я. Я возьму вину на себя.
Мои друзья все еще находятся в фойе. Армани прислонился к стене, а Алек расхаживает взад-вперед. Их взгляды устремлены на меня.
Смягчить удар невозможно, поэтому я просто выпаливаю это.
— Виктор на пути в Академию Святого Монарха. Он будет здесь завтра утром.
— Господи Боже, — кричит Алек, затем бежит к лестнице.
— Куда ты идешь? — кричу я ему вслед.
— Позвонить, блять, своей семье и попрощаться.
Сделав глубокий вдох, я перевожу взгляд на Армани.