— Безоговорочно. Он не причинит нам вреда, — пытаюсь я ее успокоить.
— Да, но я мог бы, — усмехается Алек, прежде чем выйти за двери.
— Не слушай этого ублюдка, — говорит Миша, беря меня за руку. Он встречается взглядом с Эбби. — Просто держись поближе ко мне.
— Поняла, — нервно хихикает она, прежде чем прижаться ко мне.
Зажатая между моим парнем и моей лучшей подругой, мы выходим из замка и спускаемся по ступенькам к бронированному внедорожнику, который Миша приготовил на сегодня.
Миша открывает заднюю дверь, и кивает на сиденья.
— Залезайте.
Первой забирается Эбби, затем я, за мной Миша. Алек садится на пассажирское сиденье, а Армани садится за руль.
— Готовы? — Спрашивает Армани.
Миша кладет руку мне на бедро и отвечает:
— Да, давайте сделаем это.
Пока Армани ведет внедорожник через массивные железные ворота, Эбби бормочет:
— Если бы мой отец увидел меня сейчас, он бы сам меня убил.
Я нервно хихикаю.
— Значит, нас таких двое.
Миша сжимает мое бедро, и я прислоняюсь к нему, глядя в окно на проплывающие мимо пейзажи.
Когда мы добираемся до центра Женевы, Армани находит место для парковки рядом с Louis Vuitton.
Эбби практически подпрыгивает от волнения, когда берется за ручку двери.
— Подожди, — огрызается Миша. — Ты выйдешь только тогда, когда я подам сигнал.
— Что это за сигнал? — спрашиваю я.
— Мы, блять, помашем руками, как болельщицы, — бормочет Алек, вылезая из внедорожника.
Мы с Эбби смотрим, как парни проверяют территорию, и когда Миша жестом приглашает меня подойти, я открываю дверь и выхожу. Он тут же берет меня за руку, и мы быстро идем ко входу в магазин.
Как только мы оказываемся внутри, Эбби сразу же бросается к сумочкам.
— Боже милостивый, я на небесах.
Я следую за ней, в то время как парни держатся позади, постоянно настороже.
— Давай не будем посвящать этому весь день, — говорю я Эбби. — Ребята напряжены.
— Можно мне тридцать минут насладиться Луи? — спрашивает она, одаривая меня обнадеживающей ухмылкой.
— Тридцать минут. — Пока Эбби пускает слюни на последние модели, я возвращаюсь к Мише и говорю: — После этого мы вернемся в Академию.
Он хмурится.
— Почему?