Я понимал, что ради успеха мероприятия должен был изобразить восторг, но межпозвоночная грыжа мне бы этого не простила.
– Ощущение, – говорю, – такое, словно меня били палкой.
Слово в слово так и сказал. И еще понял, что скоро увижу своего мануального терапевта. Оля тогда очень обиделась. Мы вышли на улицу, и она расплакалась. Ревела и говорила, что очень старалась, что так хотела передать мне частичку своей души.
– Видимо, все-таки мы с тобой не на одной волне, – заключила девушка, когда немного успокоилась.
А я подумал, что это самый подходящий момент для расставания. Иначе потом может и не представиться. Порой не так сложно войти в доверие, как попрощаться с объектом слежки. В принципе я мог бы встречаться с ней еще какое-то время. Только все это был обман от начала и до конца.
– Ты мог бы сказать. Мог бы остановить меня, – сокрушалась Оля.
– Спасибо, – говорю, – тебе за все. Ты права: мы не пара.
Она замерла посреди улицы и опустила голову.
– Ты что, хочешь меня бросить?
Я в ответ промолчал.
– Если все дело в тантре, – сказала она, – просто скажи об этом. Ходить сюда вместе необязательно.
– Понимаю, но ты ведь будешь.
Она вынула из рукава козырь:
– Хочешь, и я не буду?
– Нет, – отвечаю, – тогда ты не будешь счастлива.
В тот же вечер я пригласил клиентку, чтобы сообщить о завершении работы.
– Исполнитель не хочет продолжать отношения, – говорю, – сердцу не прикажешь.
Заказчица возмутилась:
– Как это? Я проплатила сто пятьдесят тысяч не для того, чтобы бросить начатое.
– А вы, – говорю, – хотите, чтобы Оля жила с нелюбимым мужем? И лишь ради прихоти навязать дочери свое мнение? Знаете, говорят, очень важно благодарить друг друга. Так вот, Олю нужно благодарить как минимум за ангельское терпение.
Она открыла в своем смартфоне фотографию, на которой я в трениках и футболке сижу в позе лотоса на ковре.
– Дочка прислала, – пояснила заказчица, – похвасталась, что нашла нормального мужика.
22. История одного отца
Однажды я чуть было не стал киднеппером – одним из тех парней, чьи лица можно увидеть на специальных стендах в аэропортах. Заметил одну особенность: на преступление идут в основном люди с отсутствием или избытком финансов. Я относился к первой категории, мой клиент – ко второй. Так возникла преступная группа.
Инициировал ее Борис – человек с уголовно-спортивным прошлым. Наверное, только в России это не выглядит как случайное совпадение. С возрастом Боря остепенился. Обзавелся семьей, но брак не был долгим. Жена вместе с ребенком ушла к другому. Потом в мессенджер прилетела фотка: ненаглядная и сынок в объятиях неизвестного мужчины. «У нас все хорошо», – сообщала бывшая. Даже не представляю, в чем провинился глава семейства, чтобы с ним вот так обошлись. Для Бори, определенно, это был удар ниже пояса. Сто раз на дню пересматривал он этот снимок. Дисплей мобильника все сильней покрывался трещинами. Так же сильно в этот момент трещала ранимая мужская душа. Щемило так, что хоть стену бей. От Бори вскоре пришла ответка: «Пусть руки от Славика уберет. Иначе кости переломаю».
Спор о проживании мальчика Борис проиграл. Вдобавок с разгромным счетом за оказанные ему юридические услуги. Даже не потому, что имел судимость или использовал в качестве аргументов мат. Просто так повелось: после развода родителей ребенок остается при маме. Один знакомый юрист сказал: «Чему удивляться, если судят обычно женщины. Решение им диктует гендерная солидарность». Среди сотрудников органов опеки мужчины тоже большая редкость. Не говоря уже про воспитателей и прочих социальных педагогов. Представляю себе картину: мужик приходит трудоустраиваться в садик нянечкой. Что сразу подумают? Извращенец.
Борис не был ангелом. Не посещал семейного психолога и не читал умных книг о том, как правильно пукать и чихать при сыне. Но все это не мешало ему искренне, по-простому любить ребенка: пичкать вредными шоколадками и возить на аттракционы, мечтать однажды выйти на ринг со Славиком, где он будет наигранно закрываться от ударов маленьких кулачков.
Но эта история и не про бабу-стерву. Женщина вправе обижаться и даже мстить. Отцовское счастье разрушила не супруга, а выжившая из ума Фемида. Суд установил график встреч Бориса с ребенком. Два часа по пятницам и еще пять часов каждую вторую субботу месяца. Без ночевок, поездок на дачу и тем более за границу. Так живут тысячи других российских отцов. И это не наркоманы, сидельцы и злостные алиментщики. Они нанимают дорогущих адвокатов, суют купюры в карманы должностным лицам и в конечном счете, доведенные до отчаяния, приходят за помощью к частному детективу.
Борис мне так и сказал:
– Будем похищать Славика.