– Приезжайте.
Диктую адрес больницы, номер отделения и палаты, чтобы сразу шла напрямик без лишних вопросов.
– А кто со мной говорит?
Я прикрыл рукой трубку:
– Дежурный врач Головин.
Выхожу на улицу. Набираю клиента.
– Слушай меня внимательно, – говорю, – сегодня в палату жена придет. Долго с ней не базарь. Скажи, тебе покой нужен. Главное, чтобы к врачу не пошла за твое здоровье переживать. Тогда все пропало. И помни: ты теперь наркоман Каракин.
Дома, толком не раздевшись, я рухнул спать. Эти врачебные тайны меня вконец измотали. Проснулся ближе к обеду от телефонного звонка.
– Спалили, – рапортовал Андрей.
– Как?
– Не поверишь, баба Каракина все испортила.
Я не смог утаить досаду:
– Смотрю, у всех личная жизнь налажена…
– Короче, пока я спал, она в палату пришла: с пьяных глаз толком не разобралась, села возле кровати. Следом моя приходит. Прямо как сговорились.
– Что сказала?
– Ничего. А баба Каракина ей заявила, что я у нее живу. И еще денег должен.
– А ты чего?
– Проспал все самое интересное. Сосед по палате потом сказал, что жена деньги ей отдала. А смысл?.. Унизила или любит, что ли?
– Андрей, помнишь, что врач сказал: сердце у тебя как у космонавта, а космонавты – они же ближе всех к Богу. Значит, что-то хорошее в тебе есть.
Я отбросил мобильник и напялил джинсы. В кармане приятно похрустывали купюры.
Если решите платить за ложь, то уж лучше платите мне – частному детективу Вадиму Головину.
21. Секс-миссия
Клиентка попросила меня помочь вытащить дочь из секты. Это, конечно, громко сказано, но заказчица так решила: ребенок стал жертвой оккультных наук и нуждается в спасении.
– Значит, будем лечиться, – ответил я фразой, которую сам однажды услышал от врача частной клиники. Замечательные слова – почти что готовый слоган.
В действительности ситуация с дочерью клиентки не была настолько плачевна. Барышня тридцати лет от роду просто-напросто увлеклась духовными практиками: то собаку мордой вниз делает, то мантры поет, то именем непонятным себя называть велит. Так бы и просветлялась дальше простая девочка Оля, если бы на пути к блаженству не встала бдительная мать.
Как-то раз, когда дочь была на работе, она нагрянула из Саранска в Москву: решила проведать, как ребенок поживает в своей тесной квартире-студии. На правах спонсора покупки жилья она самовольно открыла дверь ключом и принялась инспектировать жилплощадь. На глаза ей попалась брошюра по искусству внутреннего экстаза, которую Оля штудировала за завтраком – книга так и осталась лежать на кухонном столе. Мама пробежала глазами несколько страниц. Тревожное чувство овладело женщиной. Воображение рисовало такие сцены, которым позавидовал бы старик Ларс фон Триер.
Дело в том, что понимание глубинного смысла любви у мамы с дочерью было разным. Мать одна воспитала Олю и ее младшего брата, жила ради детей и, когда они выросли, продолжила нести свой материнский крест. Готовила им обеды, оплачивала кредиты, а в новогодних открытках желала здоровья, счастья и детишек побольше.
Выражаясь языком йогов – человеком тамасичным. То есть невеждой в духовном и бытовом плане.
Когда Оля вернулась с работы, мать как бы невзначай спросила:
– Ну, рассказывай, что это еще за «сэкта» такая?