— Даже если он действительно врач, в чем сомневаюсь, в этой зоне ему находиться запрещено, — спокойно заметил еще один, — прикончи его — и дело с концом. Тут и так уже столько человек подохло, что разбираться никто не станет.
— Господи! Пожалуйста! — закричал в панике, мне казалось, что это просто продолжение очередного кошмара, которые стали привычными для меня за эти дни.
— Для психа он вроде тоже слишком адекватно говорит, — задумчиво произнес сидевший на мне, — знаешь, у меня нет проблем с тем, чтобы пристрелить психопата-убийцу, но убивать безвинного человека не собираюсь.
Остальные рассмеялись, хотя в их смехе явно ощущалось нервное напряжение.
— Плохо ты знаешь местный контингент, — бросил кто-то со стороны.
Прежде чем успел что-то еще осознать, меня одним рывком поставили на ноги, и увидел перед собой закрытые масками лица и наведенные на меня автоматы.
— Ладно, делаем так, — сообщил один из этих людей, пристально смотря на меня, хотя его глаз видеть не мог, — тебе почти поверил, так что сейчас ты пойдешь с нами, отвезем тебя в головной офис, а там уже разберутся, кто ты такой. Если ты действительно врач, наверно, проблем не будет, но если нет… ты понимаешь, что тебя ждет. И да, можешь проверить, что окажется быстрее: ты или наши пули.
Это было равносильно смерти. Прекрасно понимал, меня, скорее всего, занесли во все внутренние списки, и циничным мерзавцам из этого головного офиса не составит труда вычислить, что уволили меня не просто так. А значит, оттуда меня попросту переведут в другую клинику, подконтрольную дочерней компанией, где, возможно, будет еще ужаснее, чем здесь. И надо мной продолжат проводить бесчеловечные эксперименты… Но сделать уже ничего не мог.
Один из оперативников крепко взял меня под руку, и все мы двинулись прочь от морфогенетического двигателя. Только один раз успел обернуться, посмотрев напоследок на брошенного всеми и обреченного на медленную смерть пациента Блэкмора.
Захватившие меня люди даже не удостоили капсулу секундным вниманием. И не сомневался, им было отлично известно, чем на самом деле тут занималась компания.
Отметил, несмотря на серьезное вооружение и экипировку, мои конвоиры очень нервничали, озираясь по сторонам и все время держа оружие наготове. Не понимал, чего они так опасаются: при таком оснащении бояться местных пациентов было просто бессмысленно. Но уже совсем скоро из их разговоров мне стало ясно, что они боятся вовсе не пациентов, которых в этом месте даже не было, а чего-то иного… Давно уже утратил контроль над своим страхом, но теперь он начинал приобретать поистине опасные формы, сказываясь уже на моем физическом состоянии. Слышал в ушах странное, но уже ставшее привычным жужжание, а перед глазами что-то мелькало. Как скоро оказалось, оперативники тоже ощущали это все… Ничего понять не мог.
— Вы тоже слышите это? Этот гребанный звон в ушах? — встревоженно прошептал один из них остальным, и все они замерли, прицеливаясь по сторонам.
— Включите приборы ночного видения... Эта хрень где-то рядом… — тихо проговорил другой, по-видимому, и отдававший приказы остальным, — всем смотреть в оба! Сразу открывать огонь на поражение!
От их тревоги мне стало еще больше не по себе. Приборы ночного видения? Но тут и так все было прекрасно освещено… Не мог понять, чего они так сильно боятся. И хотя находился в окружении четырех вооруженных до зубов людей, этот страх перед неизвестностью передавался и мне.
— О чем вы говорите? — напряженно спросил, но меня резко оборвали.