Бежал, пока силы не оставили меня, лаборатория казалась мне бесконечной. Упал, забившись в угол, подобно пациенту в комнате с доской, где была написана система уравнений. Втянув голову в плечи, начал безумно выть от неконтролируемой жути, которая охватила мое измученное сознание. Неизвестно, сколько времени так сидел.
«Я умру… умру здесь… умру…» — неслось в моей голове.
Наконец, все же обвел затравленным взглядом помещение, в котором оказался. Даже не знал, как забежал сюда. Поблизости никого не было, темный туман тоже куда-то исчез, хотя все еще отчетливо слышал отвратительное жужжание внутри своей головы. Даже несмотря на шок, что-то подсказывало мне, что оно было связано напрямую с появлением этого жуткого нечто. Жужжание было мне хорошо знакомо, услышал его впервые в маленькой комнате административного блока, когда решился посмотреть на помехи в телевизоре, которые мне хотел показать местный священнослужитель. Потом, после того, как меня сделали подопытным, сталкивался с ним постоянно, когда меня заставляли смотреть на образы морфогенетического кондиционирования. Но теперь оно заиграло оркестром, заполняя меня изнутри.
Не знал, что делать дальше. Не знал, куда бежать, где прятаться… Перед глазами стояла мерзкая незабываемая картина смерти бедного оперативника, которого неведомая сила разорвала, как кусок ваты. Эта же сила разорвала всех предыдущих мертвых людей, тела которых встречал до этого. Был беспомощен, даже руки мои были закованы в наручники за спиной. Лишившись остатков самообладания, лишь горько рыдал, вжимаясь в стену.
— Господи… Забери меня отсюда! Забери меня, прошу тебя… — дрожащими губами начал шептать.
— Аннапурна! — громкий возглас заставил меня распахнуть глаза.
В противоположном конце терминала, в котором оказался, стоял один из оперативников, весь испачканный в крови.
— Быстро сюда! — закричал он, и я, ничего не соображая, вскочил и понесся к нему.
— Снимите наручники! Пожалуйста! — в панике взмолился.
Он резко развернул меня и, прежде чем что-то успел осмыслить, освободил мои руки.
— За мной! Сваливаем отсюда! — скомандовал он и, не оглядываясь, кинулся бежать.
Погнался за ним, тяжело дыша. От психотропных препаратов, которые мне тут кололи эти бесчеловечные мерзавцы, и перенесенного ужаса мне было трудно держаться на ногах, но даже несмотря на поглотившую меня панику, понимал, если останусь на месте, смерть настигнет меня.
Но не успел толком отойти от шока, как прямо перед нами вынырнул тот самый туман, который убил на моих глазах одного оперативника. Мой спутник, закричав, как и я, открыл огонь из своего оружия, но пули просто пролетали сквозь туман, не причиняя ему ни малейшего вреда. Споткнувшись, пополз назад, пытаясь встать так быстро, как было возможно. Едва поднявшись на ослабшие ноги, снова бросился бежать, черпая силы из какого-то скрытого внутреннего резерва, из-за моей спины донеслись безумные крики, переходящие в визг.
Обернувшись, но не прекращая бежать, увидел, как, оставив растерзанное тело еще пару секунд назад живого оперативника, прозрачный туман устремляется за своей последней уцелевшей жертвой. За мной…
Побежал вперед, больше не оглядываясь, поскольку понимал, что темному туману, с легкостью разрывавшему людей, как тряпичные куклы, гнаться больше не за кем, кроме меня. Мной уже управляли только инстинкты, те самые, что помогают животным спасаться от хищников: бежал, ничего не соображая, с трудом огибая расплывавшиеся в глазах от шока стены, перепрыгивая на бегу через возникающие словно из ниоткуда препятствия и не сбавляя скорости даже на поворотах. Для меня перестало существовать что-либо, кроме пола и дверей, которые едва успевал открывать, уже даже не замечал, куда бегу.