Возвращение императора. Невероятные приключения в XXI веке. Петр I и президент: читать начало книги онлайн

Петр встал на пути Толика в тот незабываемый момент, когда тот с гордостью ехал на новой «Ладе Калине», которую приобрел, сдав свой старый «Жигуленок» за пятьдесят тысяч в счет новой машины. Счастливый владелец был безразличен к «Фордам», «БМВ», «Фольксвагенам», «Саабам» и другим «иностранцам». Толик и здесь опоздал, не заметив, как поменялись времена. Надежда не возражала против покупки машины, с гордостью представляя, что они наконец заживут как люди.

Каково же было ее изумление, когда муженек, самый обычный, в чем-то ограниченный, как она считала, – инженер по сути и водитель по характеру – вдруг так стремительно взлетел вверх. Надежда не могла поверить, что ее благоверный отмечен не кем-нибудь, а царем всея Руси!

Она и не думала возражать, что Толик перебрался по службе в Москву, и, по привычке вместо банка складывая деньги в банку, говорила знакомым:

– Муж сейчас на важной государственной должности. Без него ни одно заседание не начинают, а Петр Алексеевич вообще без Анатолия как без рук! – И показывала на экране мобильника Толика, окруженного кремлевскими стенами и портретами Президента и Петра.

Вот такими они были – приближенные ожившего царя. Их бескорыстие его вначале удивляло, и он даже подозревал их в недалекости. Но потом понял: они были чисты душой. Это после своего потустороннего опыта Петр научился видеть. Их непрактичность он объяснял отсутствием рвачества и привычки грести под себя. За это он готов был прощать им многое: и надоедливость Ивана Даниловича, и толстокожесть Толика, и задумчивость Егора. Ему нужна была их преданность!

Глава 8. Знакомство с новыми русскими

Широко развернулось русское предпринимательство. Распахнуло связанные за годы советской власти руки, разминая затекшие места, куда не поступал живительный денежный запас, пораскинуло мозгами, оставляя позади период уравниловки, и зажило…

Ох и быстро же схватывает русский народ! Присматривается, прилаживается, приценивается, находит ходы и выходы, и глядишь – потекли драгоценные купюры, сначала на покрытие затрат да на смазку нужных лиц, а уж потом туда, куда господин предприниматель пожелает. Главное – вовремя схватить! И конечно же, бедовая голова должна быть, рисковая натурА! Характер нужен! А уж если в придачу и цепкий взгляд, что ловит все, что плохо лежит, или зачем не шибко смотрят, то, считай, дело в шляпе!

Русские бизнесмены и заграничные – это две большие разницы.

У тех лоска побольше, в основном к простоте стремятся. Их скромные виллы аж на несколько километров уже не привлекают особого интереса. Все привыкли, что они богаты. То ли дело наше предпринимательство. Почти девственное по своему желанию утвердиться. Красоваться дорогими машинами, швырять сумасшедшие чаевые, строить выше, шире, глубже, ярче, замысловатее и, главное, дороже. Они еще не наигрались, не насладились блеском и следующими за деньгам славой и властью.

А главное – острота от того, что все нажитое может исчезнуть (ведь в нашем государстве все возможно). Или найдется тот, кто им самим любезно поможет перекочевать из одного мира в другой так же легко, как переложит деньги из широкого кармана в глубокий.

На чем сейчас сосредоточен русский бизнесмен? На том, чтобы успеть выгодно продать: землю, оборудование, материалы, а главное – природные ресурсы. Дело это при хорошей постановке, что уж говорить, прибыльное. Но сколько тех ресурсов? На их век хватит? Возможно. Долго-то не живут. Выходит, на детей, внуков?

Вот таким бизнесменом был муж Натика Сергей, а по – солидному – Сергей Романович Уперкорыто. Он обладал феноменальной способностью – убеждать. Кого угодно, в чем угодно, даже не прибегая к даче взятки.

Каково? А? Талант необыкновенный! Говорил он так, что сороки со стыда падали с веток, а брехучие собаки поджимали хвосты и ныряли в подворотни. Он начинал говорить тише и вкрадчивей, голос его вибрировал, он повышал тон, акцентируя на чем-то, подчеркивал, вводил фигурные фразы, украшал литературными оборотами, следовал всем знакам препинания, но о чем шла речь, слушатель терялся в догадках уже после пары минут.

Несчастный оппонент, не находя нить разговора, сосредотачивался изо всех сил, морщил брови, шевелил извилинами, некоторые даже от натуги двигали ушами, но ничего не помогало! Суть была утеряна навсегда!

Что же делать, не попросишь не замолкающего собеседника повторить всю эту тираду сначала?..

Приходилось притворяться понимающим. Кивать, соглашаться, убеждаться, подписывать и давать разрешения и вообще не препятствовать деятельности. Такому пониманию вопроса здорово помогала взятка.

Нет, простите, сейчас в открытую не принято говорить об этом. Принято обмениваться услугами. Я вам подпись, а вы мне новую машину к подъезду, или сервисный пакет для зарубежного путешествия, или тоже что-нибудь нужному лицу разрешить, или запретить ненужному.

Больше всего доставалось переводчикам на частных международных встречах, особенно когда переговоры шли на нескольких языках. Тут требовалось донести суть, и бедные толмачи безуспешно пытались собрать в кучу разбежавшиеся, как стадо баранов, путающиеся мысли оратора. Каждый из них тогда придумывал речь вместо произносимой, и от этого получалось несколько разных предложений, якобы исходящих от Сергея Романовича. Кстати, именно так родилось у него несколько планов, идеи которых ему не принадлежали.

К примеру, мысль о товариществах собственников жилья. При переливе из пустого в порожнее вытекла стоящая идея. И вот он – Сергей, кругленький и важный, одетый в безупречный костюм, катит на встречу с муниципалитетом, чтобы убедить серьезных чиновников предоставить его ТСЖ в аренду, владение (как повезет), дом на Ульяновской улице (ныне 5-я Ямская), что рядом с метро «Таганская».

– Вы поймите, какая выгода всем от моего проекта, – начинал он свою речь. Это было последнее, что чиновники помнили, когда он на всю мощь включал механизм убеждения. Они моргали, вытирали вспотевшие лица, поправляли очки, поворачивались к оратору то одним, то другим ухом, а результат был тот же. Они ничего не понимали, но главное улавливали – личную выгоду.

«Ладно, спрошу у Георгия Михайловича, о чем это он», – думал один, и в дальнейшем ориентировался только на реакцию главы муниципалитета. Если Георгий Михайлович кивал, то кивал и он. Если Георгий Михайлович смеялся, то и он выдавал улыбку, а уж если руководитель соглашался подписывать, то он первым лез к бумаге, как будто это было его решение.

Георгий же Михайлович при этом прикидывал, куда употребит обещанную взятку, и дело было в шляпе.

Не все ли равно, в чем была суть – главное, что чиновники довольны размером благодарности.

А вопрос-то был в чем? Слегка отремонтировав предоставленное помещение, Сергей Романович намеревался сдавать его разным организациям и снимать сливки. И убедил же муниципалитет! Предоставили ему дом на улице Ульяновской.

Не случайно на этой улице он дом искал. Вожди мировой революции были в заслуженной опале, о них не вспоминали, и налоговая на эту улицу не бросала настороженного взгляда.

Товарищество Сергея Романовича благополучно просуществовало несколько лет, сорвав (простите!) собрав, неплохой урожай, которым владелец время от времени делился с Георгиями Михайловичами и бросал кость государству. Затем улицу переименовали, и стали появляться первые трудности.

Однако товарищество было не единственным его детищем. Его деятельный ум не мог ограничиться одним прожектом. Он был в постоянном движении, обдумывая, какую бы еще организацию создать, под какие фонды заручиться, какой ширмой завеситься, под какую крышу встать, чтоб потек нескончаемый поток на счет в швейцарском банке.

Сергей Романович был президентом во многих им образованных фирмах, занимающихся чем угодно – от поставки леса, организации выставок до продажи нефти. У него имелись хорошие контакты на самом высоком уровне, и сам он недавно стал депутатом Городской думы.

Для него очень важен был имидж русского бизнесмена, или нового русского. Во многом он следовал стереотипу, который уже прочно укрепился к тому времени.