— Я… я… могу всё объяснить!
Я подхожу к ней и хватаю за плечи. Впиваюсь в кожу пальцами. Меня впервые так трясёт от ярости.
— Сколько ты их принимаешь?! — ору ей в лицо, наклонившись. Она зажмуривается и начинает рыдать. — Сука! — отталкиваю её. — Ты знала, как я хотел детей! Знала, и в тайне пила противозачаточные! Я уже думал, что проблема во мне! А ты, мразь… — с размаха скидываю бутылку со стола. Она разбивается о кафель, распыляя по полу красные брызги и осколки.
— Гриша… п-прости меня!.. Я люблю тебя! — подходит ко мне и пытается обнять. Задыхается от всхлипов.
Я вновь хватаю её за плечи и встряхиваю.
— Очнись! Какая на хуй любовь!? Ты просто долбанная сука! Зачем я вообще на тебе женился!? — резко отпускаю её, и она начинает выть ещё громче. — Ты хотя бы тогда была беременна?!
— Д-да, конечно! — вытирает она ладонями щёки, всхлипывая снова и снова. — Из-за этого я… и пила противозачаточные! Я… я боялась снова потерять ребёнка!
— А, из-за этого? Ну это, конечно, меняет дело. — усмехаюсь, качнув головой. — Какая на хер разница?! — взрываюсь ещё больше, переворачивая обеденный стол. Пинаю стулья. — Ты мне об этом не сказала! Я ждал… — хватаюсь за голову и начинаю ходить по кухне из стороны в сторону. — А-а-а-а-а! — ору и быстрым шагом захожу в спальню. Вытаскиваю чемодан, начинаю скидывать туда вещи.
Алина забегает в этот момент и хватает меня за руку.
— Любимый, ну, пожалуйста!.. Не уходи! Я рожу тебе детей! Всё будет хорошо… У нас всё наладится! — хнычет она, дёргая и дёргая меня за руку, пытаясь остановить.
Скидываю её руку с себя и продолжаю собирать вещи, мечась по комнате. Весь орущий гнев сошёл, осталась лишь холодная решительность. Делаю глубокие вдохи, успокаивая себя окончательно.
— Ничего уже не наладится, «семья» закончилась. Я завтра же подам на развод. Квартиру можешь оставить себе. На большее не надейся.
— Да не нужно мне ничего-о-о-о! — воет Алина, но через мгновение начинает истерически верещать: — Это всё из-за этой выдры?! Ты из-за неё от меня уходишь!?
А вот тут я останавливаюсь и впиваюсь в неё убийственным взглядом.
— Лучше заткнись. Ты вообще слышишь себя?! Я рано или поздно всё равно бы с тобой развёлся, последние события просто ускорили процесс!
Закрываю чемодан, беру ещё пару своих вещей и иду к выходу. Алина ещё что-то визжит и орёт, но я уже не слушаю. Вспоминаю, что меня дома ждёт моя девочка с котлетами. И успокаиваюсь окончательно.
— Остальные свои вещи заберу позже, — кидаю. Не оборачиваясь, и выхожу из квартиры. К лифту. И так я понимал, что всё кончено, но сегодняшнее открытие лишь подтолкнуло решить всё быстрее. Не медлить. Не думать. Не переживать, что будет с Алиной.
— Гриша-а-а-а-а-а! — слышу я, уже спускаясь в лифте.
***
Подъезжаю к моему теперь временному жилищу и поднимаюсь на четвертый этаж. Стучусь в дверь, звонка как не было никогда, так и нет.
Моя малышка открывает дверь и впивается в меня, а затем в чемодан у моих ног широко раскрытыми от удивления глазами.
Я быстро вхожу, закрываю дверь. Подхватываю её под попу и впиваюсь в самые вкусные губы. Сжимаю ягодицы, кусаю, довольно порыкивая.
— Ты… что, ушёл из… дома?! — проговаривает Таня. в перерывах на быстрый вдох.
— Ага, — оттягиваю губу. — Ты ведь приютишь меня? — заглядываю её в глаза, ухмыльнувшись.
— Ну-у… даже не знаю, — закусывает губу, за что получает шлепок по заднице. Охает, а я впиваюсь зубами уже в её шею. — Я есть хочу… — Таня смеётся, а я кусаю за мочку уха и выдыхаю в ухо: — и люблю тебя…
Несу её на кухню.
Я дома.
Глава 19
«Таня»
На следующее утро мы вместе собирались на работу. Мне даже пришлось погладить ему рубашку! Но вот что странно, гладить ненавижу, а тут было в кайф! Было ощущение, что живём мы вместе уже не первый год. Я знаю, что с утра он любит плотно позавтракать, поэтому неизменная яичница на столе. Знаю, что он любит пить утром крепкий кофе без сахара, и вуаля! Я знала его наизусть, как и он меня. Мы понимали друг друга без слов, поэтому нам было легко.