Гриша резко выдыхает, скинув одну руку с дивана.
— Блять… Как мне плохо…
И я понимаю и очень даже сочувствую ему, но в голове вспыхивают иные мысли. Более значимые и волнующие.
— Ты хоть помнишь, что вчера было? — осторожно спрашиваю его, и сердце замирает в ожидании, а взгляд, как следователь, ищет малейшую зацепку на его лице, чтобы раскрыть это похмельное «дело».
Какое-то время он молчит, хмурится, жестоко убивая одну мою нервную клеточку за другой.
— А что вчера было? — наконец выдаёт он, но вырвав из меня этим тихий писк. — И что я у тебя делаю?
Пипец!
— Ты что, ничего не помнишь?! — вскрикиваю я и резко дрыгаю ногами, в попытке слезть с него.
Гриша тут же стискивает мою тушку двумя руками и, морщась, тихо смеётся.
— Помню-помню, не вопи.
— И что ты помнишь? — подозрительно щурюсь я.
— Ну, как дал в морду этому придурку… — изображает усердный мыслительный процесс.
— А ещё? — спрашиваю, уже теряя терпение.
— Что-то горело вроде…
— Ты издеваешься?! — снова начинаю вырываться, а он вновь сжимает меня и смеётся.
— Я люблю! люблю тебя!
— Ты специально?! — пыхчу, как ёж, укладывая подбородок на его грудь.
— Ага!.. М-м… — очередная его попытка рассмеяться обращается в стон боли.
— Так тебе и пусть! Меньше пить будешь и избивать ни в чём неповинных людей!
Я зла на него! Издеватель! А у меня чуть приступ не случился! И даже то, что помнит всё, не умаляет моего гнева за разрушенные нервные клетки!
— А вот за это всё я тебя отшлёпаю… Только сначала таблетку выпью, — издаёт он хриплый смешок.
Я вновь пытаюсь встать, чтобы дать Грише ту самую таблетку, но он мне снова не даёт это сделать. Переворачивается со мной и подминает меня под себя. Трётся носом о мою шею, щёку, касается губ…
— Фу, Котов, ну и запашок! — возмущаюсь я, пытаясь увернуться от ядовито-похмельных паров.
Он смеётся и кусает меня за губу.
— Люби меня любого!
— Окей! Только зубы сначала почисти!
Вздыхает всё-таки и медленно садится, держась за голову. Ко всему прочему у него разбиты бровь и губа. Просто шик!
— Сиди, сейчас лечить тебя будем! — приказываю я командирским тоном, вставая с дивана, и иду за аптечкой.
Вкладываю ему в ладонь аспирин, а в другую протягиваю стакан воды.
— Спасибо… — выдыхает Гриша и откидывается на спинку дивана, когда жидкость и таблетка оперативно отправлены в путь.