- И не подумаю, - упрямство Цзи не могло не проявиться в этом неожиданном споре. - Как старший, я приказываю тебе уступить, Сяо-Фань.
- Еще чего, - фыркнул тот. - Если уж ты так жаждешь отобрать у меня этот бой, давай устроим небольшое соревнование. Сразимся, и победитель получит Янь Юя… кхм, то есть, конечно же, поединок с ним. Ты согласен?
- Конечно! - запальчиво воскликнул Цзи. - Сейчас я покажу тебе всю пропасть разницы в наших умениях! - он резким движением выхватил клинки из ножен.
- Не торопись, - усмехнулся Сяо-Фань. - Янь Юй, а ты согласен? Сразишься с победителем?
- Хорошо, - ровно ответил юноша в зеленом, и отступил подальше, давая поединщикам больше места.
- Вот и отлично, - довольно кивнул третий ученик Уся-цзы, и извлек меч из ножен. - Начнем, Джи!
- Я рассчитывал, что Сяо-Фань будет положительно влиять на Цзи, больше тренируясь с ним, - растерянно промолвил Гу Юэсюань, наблюдая за увлеченно фехтующими соучениками. - Вместо этого, я вижу нечто совершенно противоположное.
- Быть может, подобное безрассудство присуще всем мечникам? - фыркнула Вэй Цзылин. - Что Симынь Фын, что братец Цзи делают прежде, чем думают. Вот и Сяо-Фань, встав на путь меча, заразился этим недугом.
- Янь Юй - тоже мечник, - широко улыбнулась Ши Янь. - Кажется ли он тебе поспешным в суждениях, сестрица? - девушки дружно уставились на Янь Юя оценивающими взглядами. Тот и не пошевелился, продолжая отстраненно наблюдать за поединком.
Тот, между тем, замер в хрупком равновесии. Молниеносные атаки Цзин Цзи снова и снова разбивались о безукоризненную оборону Сяо-Фаня. Клинок третьего ученика Уся-цзы двигался с неспешной грацией, но успевал отразить каждый из ударов Утреннего Ветра и Вечернего Пламени. За все время былых тренировок и учебных поединков с Цзи, Ван Фань успел как следует изучить манеру боя своего второго старшего, его характерные ухватки, и любимые приемы, и сейчас пользовался этим знанием, истощая силы Цзин Цзи спокойной обороной, не тратящей лишних сил. Рыжеволосый воитель, напротив, все усиливал натиск, пытаясь задавить противника скоростью. Единственным успехом, что принесла эта тактика Цзин Цзи, было отсутствие контратак со стороны Сяо-Фаня, вынужденно ушедшего в глухую защиту.
Но вот движения Цзи начали понемногу замедляться - никто не смог бы долго удерживать взятый им высокий темп. Уловив созданную усталостью брешь в защите соученика, Ван Фань незамедлительно воспользовался ею. Уклонившись от очередного укола мечом, он поймал саблю Цзи в связывающий прием, и резким движением кисти выбил Вечернее Пламя из держащей его руки. Сабля кувыркнулась в воздухе, и вонзилась в землю, неподалеку от поединщиков. Цзин Цзи не дал своему противнику развить успех - он поспешно ускользнул прочь с помощью техники шагов, и метнул навстречу Ван Фаню мечную технику. Тот успешно уклонился, но и атаковать уязвимого Цзи не смог - тот уже отступил достаточно далеко. Оба юных воителя замерли, напряженные, словно сжатые пружины. Сабля Цзи торчала из земли на примерно одинаковом расстоянии от обоих, и юноши то и дело бросали на нее быстрые взгляды.
- Сдавайся, Джи, - ухмыльнулся соученику Ван Фань. - А то ведь проиграешь, чего доброго. Учитель огорчится.
- Сам сдавайся, - сдавленно ответил рыжеволосый воитель, и метнулся в сторону сабли.
Сяо-Фань бросился ему навстречу. Он уже чувствовал близкую победу - Цзи никак не мог успеть подобрать Вечернее Пламя, прежде чем Ван Фань доберется до него. Юный воитель знал, что настигнет своего второго старшего именно в тот момент, когда тот будет пытаться вырвать саблю из земли - предельно уязвимое положение, которым Сяо-Фань собирался воспользоваться. Он предвкушающе улыбнулся - еще секунда, и их столкновение, а значит, и победа Ван Фаня, станет неизбежным, но тут Цзи бескомпромиссно сломал выстроенный в голове соученика рисунок боя. Легко оттолкнувшись от стеблей травы, рыжеволосый воитель пролетел прямо над своей саблей. А потом, его нога вспорола воздух в резком пинке, попутно зацепив сабельную рукоять. Вечернее Пламя вырвалось из земляного плена, и, свистнув огромным метательным ножом, ударило прямо в Сяо-Фаня.
- Стоп! - воскликнул третий ученик Уся-цзы. - Ты победил, Джи, - юноша тяжело дышал, а его левая рука удерживала саблю за лезвие, у самого лица. Ван Фань широко улыбался, несмотря на усталость, и признанное поражение.
- Ты молодчина, - добавил он весело. - Такого я от тебя совсем не ожидал. Не знай я Золотой Рубашки - был бы уже мертв, или, самое малое, искалечен.
- Это совсем не то, что следует поощрять, Сяо-Фань, - озабоченно проговорил Гу Юэсюань, подходя ближе. Его младший соученик беззаботно отмахнулся, передавая саблю тяжело дышащему Цзи. Последний бессильно уселся на траву, и прикрыл глаза, регулируя дыхание.
- Янь Юй, дашь моему старшему отдышаться? - спросил Ван Фань юношу в зеленом. - Я нарочно его изматывал, так что он сейчас подустал, и не сможет показать всего, что умеет.
- Хорошо, - все так же немногословно отреагировал старший ученик Цинчэна.
***
Сяо-Фань и Ши Янь сидели, обнявшись, за чайным столиком внутри открытой беседки, что устроилась на самом краю скального выступа. Шесть столбов красного дерева поддерживали черепичную крышу этого небольшого строения, ничуть не заслоняя открывающийся из беседки вид на облака, плавающие под ногами, выглядывающие из них пики гор, кажущиеся совсем близкими, и бесконечную небесную синеву. Чайный прибор, соседствующий на столике с корзинкой сладостей, исходил ароматным паром, но Ван Фань с подругой сегодня пили вовсе не чай - величавая безмятежность, царящая на вершине горы Цинчэн, отчего-то побудила юношу заварить им лекарственный настой из женьшеня. Ши Янь необычный напиток явственно пришелся по вкусу - она наполняла уже вторую чашку.
- По душе ли вам сие питьё, молодая госпожа Ши? - с нарочитой церемонностью вопросил Сяо-Фань, приняв как можно более скучный вид.
- По душе, молодой господин Ван, - поддержала его шутку любимая девушка, состроив не менее постную мордашку. - Каждый глоток его целебной горечи делает меня ближе к бессмертию, лет на пять-шесть.
- Горечи, молодая госпожа? - глубокомысленно наморщил брови юноша. - Видит небо, я не скупился на тростниковый сахар. Не беспокойтесь, я знаю верный способ сделать любой напиток слаще. Потерпите немного, - он все же не удержал кислую мину, наклоняясь к лицу девушки.
Дотянувшись до губ Ши Янь, он поцеловал ее, лаская уста подруги со всей нежностью и страстью, что наполняла сердце юноши при виде любимой. Его ладони поглаживали стройную спину девушки, и та изгибалась под прикосновениями его рук, прижимаясь к нему все сильней. Когда они отстранились друг от друга, Ши Янь счастливо вздохнула, сцепив руки в кольцо на талии Ван Фаня, и заглянула ему в глаза, нежно улыбаясь.
- Как же хорошо, Сяо-Фань, - прошептала она. - Я словно живой попала на небеса. Почему ты так ласков со мной?
- Ты знаешь, - улыбнулся юноша, вновь целуя подругу.
Их уединения не нарушал никто - эти утренние часы ученики и старшие Цинчэна проводили в храмах, за даосскими церемониями очищения и единения с гармонией мира. Вэй Цзылин и старшие Ван Фаня находились на тренировочной площадке секты, где осваивали новую технику развития. Глава Цинчэна, даос Цинся-цзы, не отстал от более крупных сект, снабдивших Юэсюаня с компанией полезными знаниями, и преподал товарищам Искусство Восточного Моря, продвинутую технику внутренней энергии. Услышав о Периоде Невмешательства и несомых им бедах, этот моложаво выглядящий старец, полностью седой, но двигающийся с бодростью юноши, лишь вздохнул с задумчивой грустью. Секта Цинчэн была старой и уважаемой, но переживала не лучшие времена - ее сила порядком уменьшилась с былых времен, держась лишь на опыте и мастерстве старейшин, и немногих молодых талантах, каким, к примеру, был Янь Юй. Тем не менее, глава секты пообещал предоставить Гу Юэсюаню всю возможную помощь. Весомой ее частью было обучение техникам развития - Искусству Восточного Моря, и родственному ему Искусству Восточного Неба.
Сяо-Фань, к своему удивлению, освоил обе техники менее чем за день - к нему вновь пришли на помощь даосские знания из Книги Перемен. Оставшись не у дел, он вволю потренировался с Янь Юем, найдя его технику более чем достойной. Цзин Цзи, в день их маленького турнира, сумел вырвать у старшего ученика Цинчэна победу, но, как подметил про себя Ван Фань, ее весомой долей была необычность стиля его второго старшего. Сколь бы талантлив и умел не был Янь Юй, он не обладал опытом многочисленных схваток с практиками разнообразных стилей, и не сумел достаточно быстро подобрать ключик к технике Цзи.
Фехтовальные тренировки все еще увлекали Сяо-Фаня, но сегодня, его душа просила отдохновения от всех обыденных дел - окутывающая даосскую обитель атмосфера спокойствия благоприятствовала созерцанию и умиротворению, и отвращала от спешки и сверхусилий. Следуя этому своему желанию, юноша отвлек от тренировок Ши Янь, и вовсю наслаждался ее обществом.