- Конечно. Дом Музыки и Меча западнее намеченного мной пути, - отстраненно ответил Юэсюань. - Быстрее всего будет свернуть на запад у селения Иньпин, пересечь реку Тунцзян, и двинуться напрямик, по бездорожью. Мы доберемся к вечеру, - он вскочил в седло мерина, и слегка пришпорил того пятками. Друзья последовали его примеру, направляя лошадей следом.
- Быть может, неизвестный вор - тот же самый злодей, что убил семью Сяо? - нахмурившись, промолвила Вэй Цзылин. Девушка уже успела узнать все подробности их миссии, в том числе и печальную судьбу Дома Музыки и Меча. - Он мог охотиться за боевым искусством семейства, но Парчовые Стражи не дали ему закончить дело. Теперь же, он вернулся в Дом Музыки и Меча, и ищет нужное ему.
- Тот ублюдок в маске - не музыкант, - пренебрежительно отозвался Цзин Цзи. - Он только о трупах и бормотал.
- Не ругайся, Цзи, - сделал замечание юноше Гу Юэсюань, и вновь обратился ко всем соратникам:
- Мой младший прав. Кукловод Мертвых не использовал звуковых техник. Когда мы упокоили подвластные ему трупы, он начал сражаться врукопашную, и с помощью тайного оружия. Сомневаюсь, что это он.
- Что, если он освобождал дорогу кому-то? - предположила Ши Янь. - Один мерзавец убивает, другой, пришедший следом за ним - грабит.
- Может быть, и так, - пожал плечами Сяо-Фань. - Ничего, доберемся до этого любителя неприятных звуков, и я его обо всем подробно расспрошу, - он сжал огромный кулак, холодно усмехаясь.
***
Когда друзья подошли к холму, на котором расположился Дом Музыки и Меча, вечер уже вступил в свои права. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, самые яркие из звезд уже виднелись на небосклоне, а полумесяц луны зловеще желтел в далекой вышине. Что-то недоброе ощущалось в затхлом вечернем воздухе, и темнеющие на склонах холма постройки выглядели заброшенным склепом, а не тем нарядным и богатым поместьем, что помнил Ван Фань. Цзылин встревоженно ахнула, указывая спутникам на раскинувшиеся в живописных позах недвижные фигуры, едва видные в густой траве. Воды текущего рядом широкого ручья колыхали плавающий лицом вниз труп, безуспешно пытаясь прибить его к берегу.
Цзин Цзи внезапно вскрикнул и зашипел, хватаясь за уши. Рыжеволосый юноша согнулся, то и дело содрогаясь; его побледневшее лицо исказила гримаса боли. Сяо-Фань поспешно метнулся к соученику, и поддержал его, ухватив за плечи.
- Садись, Джи, вот так, осторожнее, - проговорил он, помогая второму старшему усесться на траву. - Что с тобой? Где болит?
- Уши, - выдохнул тот. - С вершины холма идет звук, и я попытался прислушаться к нему. У меня получилось, - он нервно засмеялся, но его смех сразу же прервался очередным болезненным шипением.
- Сделайте затычки, - поспешно проговорил Гу Юэсюань, пока Ван Фань применял на кривящемся и стискивающем зубы Цзи акупунктурную технику. - Звук, что идет из поместья, скорее всего, и свел с ума встреченного нами мужчину. Чем меньше мы слышим, тем слабее воздействие. То, что проникнет сквозь затычки, можно свести на нет техниками внутренней энергии, - он извлек из сумы тряпицу, и, оторвав от нее пару клочков, скатал и вставил себе в уши. Спутники молодого воителя последовали его примеру. Сяо-Фань тем временем заканчивал с лечением.
- Посиди еще немного, Джи, и будешь в порядке, - успокаивающе обратился он к соученику. - Вот, съешь, - он протянул ему крупную пилюлю. Рыжеволосый юноша безропотно проглотил поданное, и Ван Фань начал извлекать акупунктурные иглы.
Закончив с лечебными процедурами, Сяо-Фань и Цзи тоже закрыли свои уши понадежнее. Это лишь прибавило окружающему пейзажу недоброго флера, погрузив его в вязкую тишину. Повинуясь жесту Юэсюаня, товарищи последовали по тропе, ведущей вверх по склону холма, к воротам Дома Музыки и Меча. Трупы начали встречаться им все чаще - одни были покрыты ранами, другие - без видимого следа насилия, но все, неизменно, с исцарапанными ушами.
Живые люди обнаружились на площадке у искусственного водопада. Несколько разнообразно одетых мужчин валялись на камнях площадки, содрогаясь в конвульсиях. Среди них расположилась примечательная пара. Один, высокий мужчина в черных одеяниях, был до синевы бледен, и совершенно сед. На его длинных, закрученных усах и острой бородке словно запеклась кровь - их кончики были окрашены бурым. Ввалившиеся глаза неизвестного глядели гордо и презрительно. Рот его был распахнут в широкой улыбке, а грудь мерно содрогалась - мужчина громко и с удовольствием смеялся. Его спутником, играющим на цине, был Сяо Фу.
Ван Фань горестно вскрикнул, не услышав себя из-за плотно сидящих в ушах затычек. Его названный брат выглядел то ли одержимым, то ли безумцем - не менее бледный, чем смеющийся незнакомец, он глядел в никуда широко распахнутыми глазами, и то и дело болезненно кривился, сжимая зубы. Струны его инструмента, чудесного Меча Сяньсяо, были истрепаны, и покрыты кровью - пальцы молодого мужчины время от времени роняли на цинь одну темную каплю за другой. Неизвестно, как долго Сяо Фу играл жуткую мелодию, сводящую с ума всех, кто ее слышал, но не было сомнений в том, что несчастный музыкант находился на пределе человеческих сил. Неясно было так же, своей ли волей наследник Дома Музыки и Меча извлекал из инструмента убийственные звуки, или же бледный незнакомец был тому причиной.
Мужчина в черном тем временем прекратил свой смех, и что-то сказал, обращаясь к Сяо Фу. Тот обратил взгляд на Гу Юэсюаня со спутниками, и в глазах его, красных от полопавшихся капилляров, зародилась лютая, нерассуждающая ненависть. Он вновь рванул струны циня, сменив положение рук. Сяо-Фань узнал это движение, виденное им столь давно - его названный брат показывал этот прием в их дружеском поединке. Он играл мелодию, называемую “Семь струн под южными небесами”, позволяющую замедлять противника, и атаковать с помощью ци. Сяо Фу собирался убить их, и не испытывал в этом ни единого сомнения.
Ван Фань быстрым движением оттолкнул Гу Юэсюаня, стоявшего на пути атаки, и болезненно скривился - сам он не успевал уклониться. Невидимые клинки из ци рассекли его защитную технику, и оставили на груди Сяо-Фаня несколько длинных царапин, тут же набухших кровью. Он поспешно привлек внимание старшего ученика Уся-цзы, тронув его локоть, и указал, сперва на них обоих, потом - на Сяо Фу. Юэсюань согласно кивнул, и они бросились вперед, навстречу нещадно бьющему ливню энергетических клинков.
Ван Фань выхватил меч, и крутанул его перед собой в защитном движении, сбивая большую часть атак Сяо Фу. Гу Юэсюань, в свою очередь, укрепил свою защитную технику - еле видимая золотистая дымка объяла его тело, останавливая все до единого удары невидимых стрел. Юэсюань шел, словно навстречу штормовому ветру - медленно, наклонившись вперед, и прикрыв лицо предплечьями. Сяо-Фань продвигался чуть быстрее, клинком прокладывая путь сквозь атаку Сяо Фу. Он же и достиг своего названного брата первым. Сверкнул меч, и струны циня лопнули, прекращая непрерывный шквал атак. Ван Фань же метнулся ближе, и тремя точными ударами пальцев - в точки тяньци, даньтянь, и чжоужун[1], - парализовал молодого мужчину. Тут же, он поспешно отпрянул назад - чужое убийственное намерение словно обдало его кипятком, столь сильна была наполняющая его жажда крови. Бледный мужчина в черном медленно отвел в сторону ладонь, чей удар не достиг Сяо-Фаня.
Юный воитель извлек из ушей затычки, и звуки вновь наполнили мир - плеск воды, шелест одежды товарищей, и его собственное тяжелое дыхание. Гу Юэсюань встал рядом с ним, так же избавившись от тканых пробок в ушах. Он настороженно глядел на неизвестного, не выпуская его из виду. Подоспели и остальные их соратники, также подобравшиеся и готовые к бою.
- Смерти ищете, детки? - презрительно бросил бледный незнакомец. Его голос был низким и скрежещущим, словно его устами говорил некий демон-насекомое.
- Вы сломали мою новую игрушку, и нарушили мои планы, - проскрипел он. - В отместку я переломаю вам руки и ноги, а потом, - ядовитая улыбка искривила его бледные губы, - поиграю уже с вами.
- Вместе, Юэсюань, - напряженно бросил Сяо-Фань. Он впервые не мог оценить уровень силы своего противника, но все его инстинкты бойца кричали: ошибись он хоть раз в этом бою, и можно прощаться с жизнью.
- Держись рядом, Цзи, - добавил Ван Фань, и трое учеников Уся-цзы слаженно бросились вперед.
Мужчина в черном легко уклонился от клинков Цзин Цзи и Сяо-Фаня, уйдя от трех молниеносных ударов легким и небрежным движением. Гу Юэсюань, попытавшийся смять их противника шквалом кулачных ударов, отлетел в сторону от мощной контратаки, но тут же поднялся быстрым движением, вновь набрасываясь на мужчину в черном. Не выглядящий ни сильным, ни ловким, незнакомец двигался с невероятной скоростью, а его кулаки и ладони били с силой тяжелого боевого молота. Отброшенные сокрушительными ударами, ученики Уся-цзы на мгновение замерли на месте. Цзин Цзи утирал бегущую изо рта струйку крови обратной стороной ладони. Сяо-Фань, зло кривясь, прижимал к боку локоть. Гу Юэсюань выглядел целым и невредимым, но его дыхание было сбитым и тяжелым, а грудь вздымалась кузнечными мехами - старший ученик Уся-цзы был близок к пределу сил.
- “Захват Сун Цзяна”, Юэсюань, как тогда, с учителем, - тихо проговорил Ван Фань. - Цзи, со мной.
Его соученики почти одновременно кивнули, и Гу Юэсюань резко выбросил вперед руки, не двигаясь с места. Цзин Цзи и Сяо-Фань, напротив, метнулись вперед и в стороны, обходя мужчину в черном с боков. Тот вдруг неловко взмахнул руками, потеряв равновесие - прием Юэсюаня, все так же недвижного, невидимым арканом подсек ему ноги. Этот маневр почти принес троице победу в одном из учебных поединков с учителем, и сейчас, Ван Фань рассчитывал смертельно удивить врага с его помощью.
Двое младших учеников Уся-цзы ударили, четко и дружно, стремясь наколоть своего врага на клинки, словно птицу на вертел. Когда их затея, казалось, вот-вот принесет им победу, бледный незнакомец легко крутанулся вокруг своей оси, и взмыл вверх, влекомый техникой шагов. Два меча и сабля впустую вспороли воздух - враг разминулся с остриями клинков всего лишь на цунь-другой. Цзин Цзи зло выругался. Его старший соученик, за малым не шатающийся от усталости, лишь кивнул - раздражение Гу Юэсюаня было ничуть не меньшим. Сяо-Фань судорожно сжал зубы, часто дыша - показанный их противником уровень превышал возможности как его, так и его спутников на два порядка. Бледный мужчина мог без труда убить их в любой момент, сражайся он всерьез.
В бой вступили спутницы троих соучеников. Пользуясь тем, что враг завис в воздухе, Ши Янь выдала скоростную серию бросков, единовременно подняв в воздух не менее десятка дротиков. Все они безошибочно устремились к цели. Возникшая словно из ниоткуда Вэй Цзылин взмыла вверх, целя в спину незнакомцу. Кончики ее растопыренных пальцев заметно потемнели: девушка применила Искусство Тысячи Пауков во всей его полноте, и не думая жалеть противника.