– Да нет, здоров, – успокоила ее Клавдия Григорьевна. – С ребятишками отпустила его погулять. Скучно ему все время на цепи-то сидеть.
– Согласна, – сказала Даша и вспомнила, как Клеонов тоже не захотел сидеть дома, будто на цепи.
Клавдия Григорьевна всегда вкусно готовила и любила еще и выдумать что-нибудь эдакое. Поэтому Даша никогда не упускала случая у них потрапезничать.
– Санек, привет! – с порога категорически заявила Дарья.
– О, какие люди! – ответил ей Санек. – Ты по делу, али как?
– Али как, – засмеялась Даша. – Сначала поужинаем, а потом на озеро пойдем.
– На озеро? – повторил Санек. – Вот это да!
– Да, – скорчила рожицу Даша. – Вспомни, когда мы с тобой там были в последний раз?
– Даже пытаться не буду, – сказал Санек. – Это было очень давно.
– Вот-вот, – подытожила Дарья. – Так что ноги в руки, и вперед.
Угощенья Клавдии Григорьевны выдались в этот раз особенно на славу, и Даша не уставала ее благодарить, пока они с Саньком не скрылись за порогом. А когда оказались на улице, то Даша первым делом завела разговор о Плетневе. Не нашел ли он чего?
– Найти ничего не нашел, – сказал Санек. – Но поведение шефа меня настораживает.
– А почему? – удивилась Дарья.
– А потому, – деловито сказал Санек. – Очень странно, что он про этот договор вспомнил.
– Думаешь? – спросила Даша.
– Думаю, – подтвердил Санек. – Таких договоров сотня. А он про этот вспомнил. Почему?
– Понятия не имею, – задумалась Даша. – А ты как думаешь, почему?
– Думаю, здесь кроется какая-то веская причина, – заявил Санек. – Просто так ничего не бывает.
– Тут ты абсолютно прав, – согласилась Даша. – Ой, смотри, наша уточка, помнишь ее?
– Серая шейка, – оживился и Санька. – Сколько лет, сколько зим.
– Все-таки зря мы с тобой озеро забросили, – мечтательно сказала Дарья. – Какая здесь красота!
И действительно, раскинувшийся перед ними природный пейзаж был настолько живописен, что захватывало дух.
Озеро, имевшее округлую форму, по берегам выстилалось песочком, как золотым ожерельем, а дальше – где камыши, где сосны, где высокие кустарники или лес с буйным разнотравьем и сказочной живностью.
Водная гладь в этом месте по большей части не возмущалась и царил полный штиль, ни всплеска, ни ряби, только зеркальное отражение неба. И все это вперемешку с перьевыми облаками, ярким солнечным светом и стайками уток, то и дело взымающих вверх и возвращающихся обратно.
Вид этого зрелища завораживал, а воздух добавлял каких-то непонятных флюидов, которые расслабляли и настраивали на беззаботный лад. И уже не хотелось напрягаться ни заботами завтрашнего дня, ни беспокойством о будущем, ни взявшимися неизвестно откуда неприятностями.
– Саш, – запрокинув голову к небу, спросила Даша. – А зачем вообще все?
– Затем, чтобы летать, как птицы, – ответил он.
– Как ты это здорово придумал, – восхитилась Дарья. – А еще зачем?
– А еще, – подумал и сказал Санек, – затем, чтобы ты повзрослела – вот зачем.
– Опять хорошо, – заторможено рассудила Дарья.