В коридоре перед ней опять встала та же самая проблема – куда пойти.
Но и на этот раз все разрешилось само собой.
– Димон, ты к Агарковой? – спросил один другого кто-то из сотрудников.
– Нет, но я на третий, а ты?
– Я на девятый…
Алевтина тут же зашла в лифт и заказала третий этаж. А выйдя из него, пошла по коридору наугад. Путь был недолгий. Расположенная на стене вывеска определенно указывала, что она правильно пришла.
Приемная, в которую она заглянула, оказалась пуста. Тем лучше, подумала Аля и стала прислушиваться, где какие послышатся голоса.
Кабинетов из приемной выходило всего два, и ей не составляло особого труда понять, какой из них обитаем.
И правда, в кабинете генерального директора был слышен телефонный разговор. Ага, решила Аля, значит, в кабинете она одна. И что это такое она говорит? Она царапнула дверь, чтобы тихой сапой ее приоткрыть, и это у нее получилось. Дверь открылась ровно настолько, чтобы не быть замеченной, и чтобы теперь можно было расслышать. Она включила микрофон.
– Да, пап, я держусь, не беспокойся… Нет, не звонили, но я и не буду их больше привечать, пусть все останется как есть… Бумаги на Клеонове, пусть так и будет…
Ага, значит, она отказалась от своих преступных планов, рассудила Аля и еще больше притулилась к двери.
Но разговор неожиданно закончился, и ей пришлось выключить микрофон. А еще через пару секунд она едва успела отскочить вглубь приемной, так как из кабинета показалась Агаркова.
Как она так быстро успела переместиться к выходу, для Али это так и осталось загадкой. Только рассуждать особо было некогда.
– Здравствуйте, Лариса Аркадьевна, – второпях поздоровалась с ней Алевтина, но почему-то не сразу получила ответ.
Впечатление было такое, что Агаркова не видела ее в упор. Но как такое возможно, обалдела королева Аля, чтобы не заметить ее определенно можно быть только слепым.
Впрочем, ситуация по какой-то причине вдруг быстро переменилась. Лариса среагировала сначала на голос, потом покрутила головой, как будто ища глазами человека посреди леса, а потом все-таки, остановившись на Алевтине как на единственной в этом помещении, также поприветствовала ее:
– Здравствуйте, вы ко мне? – немного жестко спросила она.
– К вам, – сказала Аля. – Я журналист и хочу взять у вас интервью.
Але почему-то не захотелось рассыпаться перед Агарковой в любезностях, и даже вежливо заискивать тоже не захотелось. Она изначально неправильно задала тон всему разговору, начав с независимых интонаций. И, понимая это, все равно не пожелала ничего менять.
– Вот как? – уже собираясь выходить из приемной, спросила Лариса Аркадьевна. – А мы договаривались?
– Нет, но…
– А на нет и суда нет, – теперь уже совсем жестко ответила Агаркова и попросила Алевтину на выход.
Ну что ж, сказала себе Алевтина, тем хуже для вас.
Таких вещей она не прощала. Чтобы ее, Алевтину Генриховну Курпатову, выставили вон за дверь, такого еще никогда не бывало. И кто – какая-то изворотливая мошенница? Нет, такому и теперь не бывать.
На миг в ее голове всплыл образ Агаркова-старшего, но так и не смог затмить обиды на его дочь.
Тем более, что он, несмотря на свой высокий статус, не был у нее в большом фаворе. Но даже если бы и был, она бы еще хорошо подумала, что это меняет.
Поэтому через каких-нибудь пару часов разгромная статья была уже готова, напечатана и газета с внушительным тиражом невозмутимо ожидала своего поступления в продажу…
Глава 27
Екатерина Олеговна теперь внимательно следила за информацией в «Городских новостях».
И вышедший материал ее сильно заинтересовал.