А Рита на подобные заявления уже давно и упорно не реагировала.
У нее были занятия поважней.
Она прошла через пост охраны и вышла на трассу. Там ее ждал тот самый жених.
– Привет, любовь моя, – чмокнул он ее в щечку, привычно открыл автомобильную дверь и препроводил на мягкое переднее сиденье. – В кофейню?
– С удовольствием, – согласилась Рита. – Я теперь без этого напитка себя просто не мыслю.
– А когда-то про него и слышать не могла, – нажав на кнопку зажигания с улыбкой сказал Эдуард.
– Неправда! – возмутилась Рита. – Это ты просто так говоришь, чтобы меня подзадорить.
– Неправда, – согласился Эдуард. – А кого это волнует?
– Меня теперь ничто не волнует, – призналась Рита. – Даже моя хозяйка.
– Что, достает? – сочувственно спросил Эдуард Петрович.
– Да нет, – сказала Рита. – Я же говорю, мне все равно.
Они быстро домчали до кофейни и сами того не заметили, как оказались за своим любимым столом.
Официант доставил им сводящий с ума дымящийся напиток, и они со всей важностью начали, как водится, обсуждать свои сердечные дела.
– Ну так долго еще ты намерена это терпеть? – спросил Эдуард Петрович, смачно отхлебывая кофейный нектар.
– Что это? – переспросила его Рита.
– Да работу эту свою, будь она неладна.
– Эдичек, – умильно наклонила Рита свою головку. – Ну потерпи.
– Чего и как долго? – спросил Эдуард.
– Чего – эту мою неладную работу, – сказала Рита. – А как долго – ты же знаешь, пока Сеня своего согласия не даст, я не посмею.
– Да знаю, знаю, – подтвердил Эдичек. – Только пойми, это смешно. С моими деньгами и положением я допускаю, чтобы моя же невеста работала. И кем? – Домработницей.
– А кого это волнует? – повторила она его слова.
– Плутовка! – рассмеялся Эдуард Петрович. – Бьет меня моим же оружием!
– А с кем поведешься… – закатилась и Рита.
– Кстати, Семен скоро должен быть у меня по делам, – со всей серьезностью сказал Эдуард Петрович.
– Здорово! – обрадовалась Рита. – Как я его люблю…
– Больше, чем меня? – эпатажно спросил он.
– Как можно? – в том же духе ответила она.
– Что мне в тебе нравится, – сказал Эдуард Петрович, – так это то, что ты чтишь семейные ценности. Сейчас это такая редкость…
– Да как же мне не чтить, – удивилась Рита. – Я по-другому и не могу.
– Вот это и ценно, – подытожил Эдуард Петрович и отлучился к барной стойке.