Вдруг её рассредоточенный взгляд устремился на мой стол, и в зрачках, точно маленькие искры за серой пеленой, мелькнуло удивление.
А это ещё почему?
Я постарался проследить, куда она смотрит. На столе лежал учебник географии, судовой журнал Натаниэля, его ручка и…
— Хм?
…Тот самый песок, который появился, когда я попытался прочитать заклятие.
Это в нём была причина? Я взял несколько песчинок, посмотрел на них поближе, затем стал растирать между большим и указательным пальцами. Песок сверкал едва заметным зеленоватым светом, но больше в нём как будто не было ничего необычного. Удивление, мелькнувшее в глазах Хризантемы, тоже вскоре потухло, и глаза девочки вновь стали напоминать стёкла с видом на пасмурное небо.
Тем не менее, это была зацепка.
— Скажи, ты умеешь писать? — спросил я девочку.
Она кивнула.
Я развернул судовой журнал на пустой странице, протянул его ей, достал ручку и сказал:
— Напиши своё имя.
Девочка посмотрела на ручку, помялась некоторое время и стала писать. И снова я удивился, когда увидел, какой ровный и изящный был у неё почерк:
«Хризантема».
— Хорошо… А теперь скажи, ты знаешь, что это такое? — спросил я, потирая песок между пальцами. Девочка бросила на меня несколько растерянный взгляд, но затем написала:
«Песок лайма».
— Песок лайма… И для чего нужен «песок лайма»?
Всё больше вопросов возникало у меня в голове. Чем искать ответы на них в книгах, намного быстрее было просто спросить. В то же время, если я буду задавать такие, по всей видимости, банальные вопросы об устройстве этого мира, довольно скоро на меня начнут странно поглядывать… Репутация Натаниэля и так давила на меня, словно гиря; последнее, что мне нужно, это чтобы его слуги посчитали, будто «его благородие» тронулся умом на фоне стресса.
Хризантема написала:
«Чтобы заправлять сокровища».
Сокровища… Знакомое слово. Мне вспомнилось, что Натаниэль упоминал его в своих записях.
Я поднялся, прошёлся к книжной полке и активировал тайный механизм. Когда открылась потайная дверь, я взял стеклянный сосуд и поставил его на стол.
— Это, — спросил я девочку, — сокровище?
И снова в глазах ребёнка появились удивлённые нотки; Хризантема не стала писать, но кивнула.
— А можешь сказать, что это сокровище делает?
Девочка помотала головой и написала:
«Нет».
Ну ладно. Значит надо проверять. Я снова посмотрел на стеклянную ёмкость и вскоре обнаружил небольшой носик с нижней стороны, как у чайника. Тогда я зачерпнул немного песка и засыпал внутрь. Хризантема молча наблюдала за моими действиями. Возможно мне показалось, но в глазах ребёнка появился лёгких интерес.
После этого моё внимание обратилось на верхний ярус конструкции, который изображал корабль, севший на мель. Присмотревшись, я обнаружил, что последний как бы затесало во льдах. Я снял стеклянную крышку и уже было потянулся к нему пальцами, когда меня охватило тревожное чувство; я удержал себя, немного подумал, отломил небольшой ледяной нарост, который торчал неподалёку от судна, приподнял его и перенёс в другое место.
Стоило мне это сделать, как песок в нижнем отделении засверкал и стал стремительно растворяться. Вся конструкция на секунду завибрировала и притихла.
Некоторое время я внимательно её рассматривал. Потом я выпрямил спину и погладил свой мясистый подбородок.