…
…
…
На этом записи обрывались.
Я снова подобрал и проверил пистолет — заряжен. Тогда я закрыл книжку, со скрипом откинулся на спину стула и стал размышлять.
…В этот раз я оказался в довольно скверном положении. Причём хозяин тела (обширное у него, конечно, хозяйства) которым я завладел, сам же в него себя и загнал.
Насколько я могу судить, он был дворянином, который погряз в долгах и не нашёл более разумного выхода из положения, чем сбежать с остатками своего имущества и стать пиратом. Причём делая первые шаги своей новой жизни под чёрным флагом, он совершил вообще все возможные ошибки…
Я потер своими толстыми, как сардельки, пальцами глаза, повернулся на стуле, что потребовало от меня определённых усилий, и посмотрел на книжную полку возле правой стены капитанской каюты.
Уже давно я придумал для себя правило: по прибытию в новый мир стараться как можно подробнее изучить, что он, собственно, собой представляет. Подойдя к полочке, я стал водить пальцем по книжным корешкам и читать названия. Вскоре на мои губы выступила улыбка. Библиотека моего предшественника была сугубо декоративной, а потому содержала сочинения на самую разную тематику, начиная от истории мореплавания и закачивая школьным учебником географии.
Я уже подбирал книжку, с которой проще всего будет начать изучение этого мира, когда заметил странную вещь… Почти все книги были покрыты тонким слоем пыли — «почти». Едва ли не единственным исключением была «Биография семейства Фердинанд». Я достал её и пролистал — ничего необычного. Я уже собирался поставить книгу на место, когда заметил углубление в деревянной полочке. Я просунул в него руку и нащупал кнопку. Раздался щелчок, и книжный шкаф как будто открепился от стены.
За ним находилась тайная комната.
Я заглянул внутрь. В небольшом помещении стояло кресло, на котором лежала драгоценная шкатулка. Я присел перед ней, приоткрыл и на секунду замер. Внутри шкатулки находилась стеклянная сфера, сделанная из двух частей. Верхняя её половина представляла собой миниатюру — корабль, ставший на мель; нижняя — закруглённую ёмкость, в которой сверкал изумрудный песочек.
Некоторое время я разглядывал свою находку.
Затем осторожно закрыл тайную дверь и вернулся за стол.
Я уже открыл книжку — «Краткая история семи морей», — когда в дверь моей каюты постучали.
— Можно, ваше благородие?.. — раздался неловкий голос.
— Входи! — крикнул я и сразу удивился своему тону.
Дверь отворилась. В каюту вошёл молодой светловолосый человек, закутанный в плотную серую шубу.
— Я вас не беспокою, ваше благородие? — спросил он, давя улыбку.
— Нет, — я покачал головой и положил книгу на стол. Юноша заметил этот жест и удивлённо посмотрел сперва на томик, а затем и на меня. Наконец он словно догадался о чём-то и сказал:
— Ваше благородие, пожалуйста, будьте осторожней, если намереваетесь жечь книги. Погасить пожар в вашей каюте будет непросто. Давай я лучше поищу для вас ещё немного масла?..
— …
Занимательная реакция…
Я захлопнул книгу и сказал:
— В советах не нуждаюсь.
— П-прошу прощения, — он поклонился. — Я просто хотел сообщить вам, как в данный момент обстоят дела на корабле.
Я кивнул, показывая, что, слушаю.
— Припасов осталось ещё на две недели, ваше благородие. При условии, что мы уже в два раза урезали рацион. Матросы… Несколько обеспокоены данным развитием событий. Я приказал хранить в тайне информацию о наших продовольственных запасах, но они всё равно об этом прознали, прошу прощения…
В то же время особенно прогресса по части освобождения Тиберия не наблюдается… Мы работаем день и ночь, но я сомневаюсь, что мы сможем освободиться, если только паковый лёд не занесёт в более тёплые воды. Это случается, ваше благородие, но довольно редко. Возможно нам стоит… — юноша облизал губы и замялся.
— Возможно «что»?