«Страж Чёрных Песков
Для воскрешения данного существа необходимо тело обладателя родословной божественного гиганта Аль-Мандиба, полубога и короля древнего царства Харкац, что расположено в юго-восточных окрестностях побережья чёрных песков. Поскольку царствие полубога закончилось много лет назад, после его безуспешной попытки воцариться на Божественном олимпе, его родословной обладает по меньшей мере каждый десятый житель великого царства. Её густоту можно определить по росту человека. Два с половиной метра — первая степень, три метра — вторая. Три метра и вторая пара рук — третья степень.
Сила призванного создания аналогично разниться:
Из гиганта первой степени получится нежить на вершине Белого ранга.
Из гиганта второй степени получится нежить раннего Красного Ранга
Из гиганта третьей степени получится нежить среднего Красного Ранга.
Для создания нужно...»
И так далее, и тому подобное. Иногда фотографическая память даже мешает. Перед моими глазами промелькнул целый абзац. Я тряхнул черепушкой, стараясь выбросить его из головы, и внимательней присмотрелся к великанам. Они подошли поближе. У каждого из них было по две пары рук.
Середина Красного ранга...
То бишь как воин пятого ранга. Плохо. Сам я был «Мёртвым воином» — этого середина Белого, второй ранг. Меж тем, согласно непреложному закону некромантии, некромант всегда должен находится на один ранг выше призванного существа, чтобы подчинить себе его волю, — за некоторыми исключениями — а значит старик, помимо всего прочего, был магом Шестого круга...
Это было... Проблематично.
Мой взгляд обратился на принцессу.
Чёрный император был нежитью Чёрного ранга, сильнейшей нежитью Чёрного ранга. Девятый круг. Вот только принцесса, во-первых, отказывалась использовать свои силы, а во-вторых: в этом сражении она просто не могла этого сделать. Из-за ритуала, который провёл над нею некромант, из-за единственной несчастной капельки крови её воля находилась в его власти.
Это было благо.
И проклятие.
Стоило старику завидеть белоснежный скелет, и он немедленно сосредоточил на нем всё своё внимание. В глазах некроманта вспыхнул призрачный свет. Меня он даже не заметил. Секунду спустя раздался скрип — принцесса сдавила свои костлявые пальцы.
Между ней и стариком у подножия лестницы возникло незримое напряжение.
Они пытались побороть волю друг друга, как тогда, в мавзолее.
Девушка не могла использовать свою силу.
Но и некромант оказался в заложниках этого противостояния, ибо начатый им ритуал был незавершённым.
Две сильнейшие фигуры на шахматной доске были заняты друг другом, а потому исход этой партии решали пешки.
Мы.
Я заметил, что гиганты начинают медленно подниматься по лестнице... Уничтожить волю противника легко: его нужно отвлечь. Они хотели ударить принцессу или повалить её на колени, — а мне, в свою очередь, нужно было их остановить и провернуть тоже самое со стариком.
Я стал спускаться по грубым каменным ступенькам. В тёмной тишине зазвучали наши звонкие шаги. Когда между нами оставалось с полсотни ступенек, я резко остановился и топнул.
Бах!
Под ногами великанов вспыхнул свет.
Их позолоченные кости стала стремительно покрывать ледяная корочка, великаны замедлились... А затем раздался треск, они вырвались вперёд и, как ни в чём ни бывало, продолжили подъём.
Тогда я использовал вторую ловушку, затем третью, четвёртую, пятую... На великанов сыпался град, стрелы, раскалённые шарики... Их пожирали зыбучие пески и прочие напасти, и ничего.
Ничего.
Моё сердце, — представим, что оно у меня есть, — обливалось кровью, пока я наблюдал, как все средства, которые мы готовили с таким усердием, разбиваются в прах. Казалось, что не пламя и снаряды осыпали костяных исполинов, а конфетти; ни одна вспышка не обожгла их золотистой брони; ни один удар не оставил на ней даже вмятины. Они продвигались вперёд, словно неудержимая сила, и стремительно приближались.