Три.
Два.
Он бросился вперёд, словно чёрная тень, ноготь у неё в руках треснул, и в ту же секунду весь мир наводнил ослепительный золотистый свет.
396. Семь и Один
Перед глазами Тридцать первой вспыхнул свет.
Ослепительное золотистое сияние наводнило поле её зрения.
Девушка стояла неподвижно, точно человек, который обнаружил себя в кромешной темноте.
Затем, постепенно, прямо у неё перед глазами золотистая завеса треснула, и через неё стали пробиваться белые пальцы. Тридцать первая видела их чистые ногти, их подушечки, белые, как мел. Не смея пошевелиться, она наблюдала, как они медленно, сантиметр за сантиметром, приближаются к её глазам.
Девушка ничего не думала. Она просто стояла на месте, наблюдая постепенно приближения руки смерти.
Но вот она зависла.
Рука остановилась в тот самый момент, когда Тридцать первая не видела уже ничего, кроме неё. Она зависла в считанных сантиметрах перед её лицом.
Тридцать первой безумно захотелось дёрнуться в сторону.
Она не стала.
Тогда сияние развеялось, и девушка увидела, что монстр стоит прямо перед ней. Что кожа его местами обуглилась, а волосы наоборот, посидели, и что у него в груди, в тот самом месте, где, она знала. находится сердце, зияет обугленная дыра.
Он посмотрел на неё. Затем приподнял голову и посмотрел на небо. Чёрное пламя, которое прежде горело на белых блюдечках его глаз, стремительно затухало. И всё же он сохранял абсолютное спокойствие. Одной ногой в могилу, он стоял перед ней, как нерушимый титан.
— Вот и всё, — монстр… нет, мужчина вздохнул, покачал головой и приподнял руку. Тридцать первая проследила за его взглядом, и увидела цифру на тыльной стороне его ладони — девять.
— Жаль… Я так и не дождался… А ведь оставалось совсем немного, глупость, — он хмыкнул и почесал затылок. Вместе с этим жестом его пальцы стали рассыпаться, развеиваться, как песок. Следом за ними последовали его локти, плечи, колени… Мужчина исчезал. Ветер, совсем не сильный, лёгкий ветерок уносил его в сторону горизонта, где звёздное небо, с тонкой голубой дымкой, обрезало безграничные пустынные просторы.
— Эй, — Тридцать первая вздрогнула, когда его глаза, самые обычные глаза, посмотрели на неё.
— Давай так… Скоро должен прийти человек, у которого здесь, — он тыкнул пальцем в свою руку и оставил на неё песчаную дырочку. — Будет цифра один. Передай ему, что я ни о чём не жалею, договорились? И что я ждал до последнего, это тоже не забудь, договорились? А в обмен… Хм… — мужчина задумался. — Не могу сказать, что он не будет тебя убивать, в этом плане он довольно принципиальный, но можешь сказать, что я просил его этого не делать. Договорились?
Тридцать первая молчала.
— В общем-то, твоё согласие не обязательно, но запомни это, хорошо?
Девушка кивнула.
Зачем она кивнула?
Она кивнула.
— Хорошо… И вот ещё какой момент. Тот идиот, тоже, наверно, захочет отомстить… Так что держись от него подальше. За него я не ручаясь, и будет неловко, если ты умрёшь до того, как передашь моё послание. Договорились? Ну ладно.
С этими словами он присел на песок и посмотрел в небеса.
— Красиво, не правда ли?
Тридцать первая неуверенно проследила за его взглядом, и перед ней вспыхнули мириады ослепительных звёзд. Она видела их раньше. Она увидит их потом. Но сейчас, именно сейчас они горели особенно ярко и прекрасно, как будто сам факт, что кожа её была ободрана, а внутренности вскрыты, делало её более уязвимой и восприимчивой для звёздной красоты…
Тридцать первая с минуту заворожённо смотрела на звёзды.
Затем, опомнившись, она опустила взгляд назад на мужчину… И не увидела ничего. И лишь песок струился на ветру, сверкая звёздным блеском.