Мая не пошевелилась и стала мять руки.
— Серьёзно? Всё ещё настаиваешь, чтобы я был твоим мастером? — Линь Фан улыбнулся:
— Ты меня видишь вообще? Чему я могу тебя научить? Как быть мешком для битья? Меня чуть не прибили несколько идиотов, — почти, добавил про себя мужчина. На самом деле у одного была родословная, другой был тренированным бойцом, а третий так и вовсе уже нанёс себе Первую Руну. И ещё мужчине выстрелили в спину, а это было уже совсем нечестно. Но Линь Фан хотел скорее отделаться от ребёнка, а потому решил себя немного принизить.
В этом он был хорош.
— Иди уже…
— Нет, — вдруг выпалила девочка и вскинула голову, сверкая своими пламенными чёрными глазками. Что было немного странно, потому что костёр был у неё за спиной. — Я… Я не могу.
Линь Фан сперва растерялся, а потом он ощутил странное раздражение и даже поднял голос:
— Я тебе гов… Кх… — загремел он и вдруг закашлял. Внутри его сдавила холодная острая боль. Линь Фан скривил лицо и свалился спиной на матрас.
— М-мастер?! — Мая испугалась и растерянно вскинула руки, не зная, как ему помочь.
— Живой, кха… Наверное. Был бы живее, если бы меня не нервировали, — пробурчал мужчина.
— Мастер… Я… — девочка сглотнула. — Я хочу у вас учиться.
— Советую сходить к психиатру.
— Вы вернули мой меч.
— Потому что я идиот.
— Вы герой, — сказала Мая с придыханием.
— Бывший.
— Мастер!
— Школьный учитель. Теперь, наверное, тоже бывший. За такой бардак меня могут и выпереть.
— Вы… Вы… — девочка стремительно краснела. — Мастер, если… Если… Вы не сделаете меня своей ученицей, я себе наврежу.
— Валяй.
— Мастер! Вы… Если вы не станете моим Мастером… — глаза Маи засияли совсем уже безумным и отчаянным светом. Вдруг она зажмурилась и подняла голос:
— Я расскажу всем, что вы педофил!
Линь Фан выпучил глаза, подавился собственной кровью и закашлял как столетний курильщик.
16. Исповедь Героя
Линь Фан поперхнулся кровью, а потом закашлял, разбрызгивая красные капли по мятому покрывалу.
— Мастер! — вскрикнула Мая и испуганно выпучила глазки. Мужчина взглянул на неё ошарашенным и одновременно возмущённым взглядом. Сама ты педофилка, думал Линь Фан, вся семейка твоя — орава педофилов… Но в слух он разумеется ничего такого не сказал. Мужчина заставил себя успокоиться, через силу сдерживая кашель, а то ребёнок совсем уже побледнел от страха и не знал, как себя пристроить, и, похрипывая, спросил:
— С чего ты взяла, что я педофил…
Это шантаж?
Где-то здесь запрятана камера?
Девчонка сейчас попытается сделать компромат и запрыгнет на него?