И тросточкой она не столько щупала то, что было перед ней, сколько ударяла по земле — вызывала шум.
В один момент девушка остановилась и опустила голову. Глаза её при этом были открыты, но это не имело значения. Они казались стеклянными. Затем, медленно, она повернула и побрела назад.
Через десять минут перед ней показалась небольшая хижина. Она зашла в неё и прикрыла за собой дверь.
После этого Мел отложила трость и присела на кресло.
Последнее было мягким и удобным. По крайней мере судя по своему звуку. Пощупать его Мел была не в состоянии. Она могла различать форму и очертания вещей, но давно потеряла способность понимать их текстуру; в свою очередь зрение она утратила пару лет назад. Тогда она спасла целую планету от страшной войны… Равноценный обмен, не правда ли?
С тех пор у неё появилась привычка слушать радио — книги, новости, речи… Слова напоминали маленькие ключики, которые открывали шкатулки её воспоминаний, которые стремительно пустели…
Это была её жизнь.
Она ничего не ела.
Она выходила на прогулку не для того, чтобы посмотреть на прекрасную природу и ощутить дуновение ветра на своей деревянной коже, — она не могла, — но чтобы услышать, как шуршит трава у неё под ногами. Слух был единственным, что у неё теперь осталось.
Иной раз Мел, покачиваясь на стуле, думала о том, чтобы перестать думать; превратиться в настоящую куклу. Почему бы и нет? Что её у неё осталось? Душа — зеркало окружающего мира. Но её зеркало было игрушечным. И сама она была простой игрушкой.
Мел сидела на кресле.
Улыбалась.
Вспоминала.
Она собиралась включить радио, когда в дверь тихо постучали.
— Кто там? — спросила Мел.
Тишина.
Она была терпеливой.
Наконец раздался голос:
— Я пришла… пришла к той, которая умеет исполнять желания.
Мел наклонила голову, улыбнулась и сказала:
— Открыто…
Дверь скрипнула, и в помещении зазвучали тихие шажки…
Глава 66
Минус
— Как ты про меня узнала? — спросила Мел.
Неизвестная, — судя по голосу и неуверенному шагу это была изрядно потрёпанная женщина, — помолчала некоторое время, а затем ответила:
— Я слышала слухи, легенды…
Мел кивнула.
Прежде она старалась заметать следы, но после потери зрения она уже не могла позволить себе прежнюю предосторожность. Да и не особенно хотела. Ведь даже если её поймают — что с того? Что они с ней сделают? Будут пытать? Пусть. Смерть давно перестала представлять для неё угрозу и превратилась в подобие возможности, которую она то и дело перебирала в своих пальцах; прежде это была бездна, от которой она держалась на расстоянии сотни метров, — теперь она свешивала в неё ноги, временами наклоняясь и отдаваясь на попечение гравитации.
Она была уверена, что её найдут — просто не ожидала, что первой это сделает обездоленная женщина.
— И чего ты хочешь? — без особенного интереса спросила Мел.